Узбекистан

05.06.2021 | 08:05

Минимальные потребительские расходы – узаконивание нищеты – часть I

Экономист-аналитик и независимый эксперт Игорь Цой о том, что введение уровня минимальных потребительских расходов в качестве порога бедности – аморальный акт. 

Минимальные потребительские расходы – узаконивание нищеты – часть I

Богатые не заботятся ни о ком, кроме самих себя; только бедные сочувствуют бедным и помогают им.

Марк Твен, американский писатель и журналист. 

Всякий, кому приходилось жить в бедности, знает, до чего это накладно – быть бедным.

Джеймс Болдуин, американский романист, публицист, драматург. 

В последний день весны были объявлены минимальные потребительские расходы (МПР) в Узбекистане, которые будут использоваться для определения черты бедности в стране. Предварительно они составили 440 тысяч сумов на человека в месяц.

«Чиновники оказываются столь заняты скрупулёзным применением детализированных правил, что теряют представление о самой цели своих действий» (Питер Блау, американский социолог)

Начальник департамента Министерства экономического развития и сокращения бедности Илхом Маматкулов объяснил, что Минэкономразвития совместно с другими уполномоченными ведомствами и научно-исследовательскими учреждениями, а также специалистами международных организаций, в том числе Всемирного банка, Азиатского банка развития и Программы развития ООН, вводит альтернативу понятию потребительской корзины – минимальные потребительские расходы.

Как вышли на национальный показатель порога бедности 440 тысяч сумов на человека в месяц? Участвующие в опросе 5 400 домохозяйства были разделены на десять групп по размеру расходов, и из этих семей было выделено 30 % домохозяйств с наименьшими расходами. Если в первой группе (самой низкой) расходы на человека составляли — 217,7 тысячи сумов, то в 10-й группе — 1,7 млн сумов.

Первые три дециля [дециль – десятая часть, десятая доля – прим. авт.] отбираются в качестве референтной группы для определения минимальных расходов. Обращаю внимание, что все три дециля, характеризирующие наименьшие расходы, включены в расчёт минимальных потребительских расходов. Хотя логично и правильно было бы для определения порога бедности взять пограничный третий дециль.

В ходе того же опроса была установлена стоимость фактически потреблённых продуктов питания и их энергетическая ценность. Отсюда специалисты вывели стоимость потребления 1 ккал на человека: по первым трём децилям этот показатель оказался равен 4,45 сума.

Затем для расчёта минимальных продовольственных расходов в месяц умножают стоимость потребления 1 ккал на человека (4,45 сума) на энергетическую ценность суточного рациона питания (2 200 килокалорий) и на среднее число дней в месяце (30,14 дней). В результате получаем 295 071 сум. 

Ранее Министерство экономического развития и сокращения бедности и Узстат оперировали показателем энергетической ценности суточного рациона питания 2 100 килокалорий, рекомендованный Всемирным банком. Видимо, чиновники решили проявить «заботу» и увеличили этот уровень аж на 100 килокалорий.

Затем рассчитывается доля стоимости потреблённых продовольственных продуктов к общим расходам. Согласно закону Энгеля, – закономерности потребительского поведения, впервые описанная немецким экономистом и статистиком Эрнстом Энгелем в 1857 году, – по мере роста доходов расходы на питание возрастают в меньшей степени, чем расходы на предметы длительного пользования, путешествия или сбережения, а структура потребления продуктов питания изменяется в сторону более качественных продуктов. Рост доходов приводит к увеличению доли сбережений и потребления высококачественных товаров и услуг при сокращении потребления низкокачественных. Авторская формулировка гласит: «чем беднее семья, тем больше доля её общих расходов, которые должны быть направлены на обеспечение продовольствием».

У специалистов получилось, что удельный вес расходов на потребляемые продукты питания составляют 67 % всех расходов. Исходя из стоимости минимальных продовольственных расходов в месяц исследователи выходят на расчётную величину минимальных потребительских расходов в стране: 

295 071 сум / 0,67 = 440 405 сумов или округлённо 440 тысяч сум.

Элегантно. Красиво. И, главное, с помощью специалистов «Всемирного банка, Азиатского банка развития и Программы развития ООН». Солидно. Не придерёшься... Но давайте попробуем…

«Оковы измученного человечества сделаны из канцелярской бумаги» (Франц Кафка, одна из ключевых фигур литературы XX века)

Экономист Всемирного банка Уильям Зейтц считает, что у метода минимальных потребительских расходов множество сильных сторон: «Показатель основан на фактических данных и принимает во внимание реальные условия жизни людей и домохозяйств в Узбекистане». По его словам, этот подход следует международным стандартам, методам и нормам определения черты бедности, но при этом его результаты принимают во внимание специфику и контекст Узбекистана.

Он также отметил, что объявленная черта бедности (не менее 440 тысяч сумов на человека в месяц) несколько выше, чем в странах с аналогичным уровнем доходов, что и в Узбекистане.

«Это означает, что она более амбициозная по своему характеру, чем в вышеназванной группе стран, и что правительство ставит перед собой достаточно высокие цели. Однако, важно, чтобы черта бедности не была статичной и соответствовала меняющимся обстоятельствам. Это означает, что она должна расти вместе с ценами и стоимостью жизни в стране», — подчеркнул Уильям Зейтц.

Первый заместитель министра экономического развития и сокращения бедности Илхом Норкулов заявил, что показатель в 440 тысяч сумов предварительный, и он относится к лицам из таргетированной группы, которые проживают в условиях бедности, а не ко всему населению. То есть, оставшиеся 70 % не рассматриваются как бедные. Критерий отбора первых трёх 10-процентных групп и проведение расчётов среди всей референтной группы, а не только используя данные третьего – пограничного – дециля свидетельствует о том, что перед исследователями стояла задача не выйти за рамки уже озвученных руководством республики показателей бедности. 

27 февраля 2020 года президент Шавкат Мирзиёев на видеоселекторном совещании заявил: «По предварительным расчётам, 12−15 % или 4−5 миллионов населения нашей страны находится в состоянии бедности. Это означает, что их ежедневный доход не превышает 10−13 тысяч сумов. Или же, к примеру, у семьи могут быть и машина, и скот, но если заболеет один человек, то не менее 70 % доходов семьи уходит на лечение. Можно ли назвать такую семью зажиточной?» Чуть ранее – 27 января 2020 года – председатель Сената Олий Мажлиса Танзила Нарбаева в своём выступлении сказала: «Я когда-то сама работала в социальной сфере, но нам запрещали говорить о бедности. Мы называли их «малообеспеченными». Также Танзила Нарбаева сообщила, что в Узбекистане количество бедных людей составляет 5 млн человек.

Приведённый же расчёт минимальных потребительских расходов позволяет показать число бедных на уровне верхней границы, указанного президентом страны коридора. Это подтверждают и сами разработчики минимальных потребительских расходов: «Концептуальная основа определения национальной черты бедности: …этот показатель должен разрабатываться в соответствии с показателями уровня бедности…»

На счёт «малообеспеченных». И сегодня статистики отчитываются именно по ним, а не по количеству бедных.

Вернёмся к Всемирному банку. В своём сообщении банк делает акцент на тот факт, что «новый подход… принимает во внимание реальные условия жизни наибеднейших домохозяйств в Узбекистане».

При этом приводятся данные о том, что разработанный национальный порог бедности 40 долларов выше принятого уровня бедности в странах с аналогичным уровнем доходов населения. 

Несколько странно видеть в качестве примера Китай, где в 2020 году средняя заработная плата (брутто) составляла 995 долларов. На счёт черты бедности 37,1 доллара в месяц в том же Китае. Всем уже давно известно, как в Китае искоренили бедность в своей стране: дело в том, что порог бедности в этом государстве занижен и составляет 6,33 юаня (0,99 доллара) на одного человека в день. Если посмотреть на другие, приведённые для сравнения страны, то и здесь можно заметить, что – кроме Монголии – в остальных странах установили крайне низкие пороговые значения бедности (ниже уровня крайней формы бедности или нищеты). Мы так и будем сравнивать бедность и нищету?

Хочу ещё раз обратить внимание, что все три дециля, характеризирующие наименьшие расходы, включены в расчёт минимальных потребительских расходов. Хотя логично и правильно было бы для определения порога бедности взять пограничный третий дециль. Хотя почему не четвёртый или пятый? Смотрите, ведь коэффициент Энгеля (доля затрат на продовольственные продукты к общим расходам) в первом дециле составляет 71 %, во втором и третьем децилях – по 68 %, в четвёртом – 67 % и в пятом – 66 %. Очень незначительная разница.

Верхи едят мясо, низы – капусту. А в среднем все едят голубцы…

Что такое 2 200 килокалорий, которые взяты за основу расчёта? В 2000-2001 годах, – учитывая существовавшие в то время условия проживания в стране, – Всемирный банк рекомендовал методологию измерения уровня бедности в Узбекистане с использованием черты бедности, исходя из энергетической ценности пищевого потребления в размере 2 100 килокалорий на человека в день. Отечественные эксперты тоже брали в качестве отправной точки показатель 2 100 килокалорий в день, но затем, видимо, решили немного повысить его.

И почему происходит усреднение? Согласно среднесуточным минимальным медицинским нормам потребления продовольствия, половине выделенных групп населения необходимо суточное питание с энергетической ценностью свыше 2 200 килокалорий.

Самое забавное заключается в том, что применение данной методологии, – по мнению самого Всемирного банка, – на современном этапе развития Узбекистана, как государства в группе стран со средними доходами на душу населения, нуждается в дальнейшем обновлении. Тем более, что уровень бедности определяется не только энергетической ценностью потребляемых продуктов. 

Поэтому непонятен «восторг» Всемирного банка, его представителя Уильяма Зейтца и отечественных разработчиков по поводу определения черты бедности на основе энергетической ценности минимального пищевого потребления. По мнению Уильяма Зейтца «особое внимание в данном случае следует уделить наиболее значимым товарам, на которые тратится бюджет бедных слоёв населения, включая продукты питания и предметы первой необходимости».

Что это означает, если отойти от словесной шелухи? Это означает консервацию минимальных продовольственных расходов бедных семей. К сожалению, исследователи не привели перечень продуктов и их рыночные цены, исходя из которых у них получился норматив стоимости 4,45 сума за один килокалорий. 

Автор взял средние цены по республике по данным Узстата (на 27 мая 2021 года) и опубликованные в открытых источниках, а также минимальный продовольственный набор. Получилось, что такой скудный рацион, но с энергетической ценностью свыше 2 500 килокалорий будет обходится 4,2 сума/ккал.

С учётом стоимости чая и соли, можно сделать предположение, что именно такой рацион питания примерно был взят за основу при определении минимальных продовольственных расходов. Но даже неспециалистам понятно, что подобный продуктовый набор далёк от рациона правильного питания на каждый день.

Интересно, что по утверждению экономиста Всемирного банка Уильяма Зейтца «по результатам анализа цен порядка 160 товаров и услуг, недавно проведённого The Economist Intelligence Unit, Ташкент вместе с Алматы был включён в число пяти самых недорогих городов мира по сравнению со средней стоимостью жизни в других мегаполисах». Стоит порекомендовать господину Зейтцу ознакомиться с исследованием, проведённым сотрудниками Института прогнозирования и макроэкономических исследований Узбекистана, в котором были изучены цены на популярные продукты у нас в республике и других странах мира. Исследование показало, что в Ташкенте ряд продуктов стоят дороже, чем во многих столицах мира.

Отсюда следует вывод, что устанавливать минимальные потребительские расходы в Узбекистане – черту бедности – в размере 440 тысяч сумов на человека в месяц для всей республики ошибочно: уровни дохода, как и уровни расхода, отличаются по регионам. Различаются и среднесуточные минимальные медицинские нормы потребления продовольствия детей, подростков, мужчин, женщин и пожилых людей.

Кроме того, расчёт по энергетической ценности питания чреват отсутствием его сбалансированности и полноценности. В докладе ЮНИСЕФ «Ситуационный анализ положения детей в Узбекистане 2019-2020» сказано: «Женщины репродуктивного возраста испытывают дефицит питательных веществ: 20 % небеременных женщин страдают анемией; питание 40 % небеременных женщин репродуктивного возраста соответствует минимальным диетическим требованиям, и почти половина небеременных женщин страдают дефицитом фолата [водорастворимый витамин B (В9), который содержится в горохе, говяжьей печени, авокадо, яйцах, молоке, зелёных листовых овощах – прим. авт.] 

Дефицит микроэлементов у детей широко распространён: 15 % страдают от анемии, более 50 % страдают от дефицита железа и 6 % страдают от дефицита витамина А. Кроме того, 9 % детей имеют признаки хронического недоедания, а 2 % имеют признаки острого недоедания».

Таким образом, расчёт по энергетической ценности пищи для определения минимальных продовольственных расходов создаёт лишь видимость полноценного питания: ведь показатель 2 200 килокалорий достигнут. То, что для нормального функционирования организма необходимо получать достаточное, а главное – сбалансированное количество белков, жиров, углеводов, витаминов, микpo- и мaкpoэлeмeнтов, исследователей не беспокоит: бедность им не грозит, бедные где-то там далеко, а достойная зарплата выплачивается регулярно.

Продолжение следует.

Мнение редакции может не совпадать с точкой зрения автора статьи.

Больше новостей в Телеграм-канале Подписаться

Последние новости

Больше новостей

Популярные новости