МНЕНИЯ
06:08, 05 августа 2019

Электричество – это роскошь?

Экономист-аналитик и независимый эксперт Игорь Цой рассуждает о том, почему государство оказывает поддержку энергетикам за счет населения.

Недостаток не в деньгах, а в людях и дарованиях делает слабым государство.
Вольтер

Постановлением Кабинета Министров с 15 августа 2019 года в республике повышаются цены на бензин и дизтопливо, газ и электроэнергию, уголь, услуги теплоснабжения и водоснабжения, а также стоимость проезда в общественном транспорте. Кроме того, сокращается базовая норма потребления электроэнергии и увеличивается повышающий коэффициент.

Когда все познается в сравнении…

В июле 2019 года было опубликовано интервью с заместителем министра энергетики страны Шерзодом Ходжаевым, который сказал: «… Как известно, все познается в сравнении. И сейчас мы не можем сравнивать себя с развитыми странами. Но если сравнить со странами бывшего СССР, то можно увидеть, что они только-только выходят на объемы производства 30-летней давности. В последние годы существования СССР мы производили 55 млрд кВт-часов электроэнергии. Сейчас производим 65 млрд кВт-часов. Но и этого недостаточно, и мы это понимаем. Растет количество населения.  Увеличиваются объемы производства. А это значит, что мы не можем жить вчерашним и сегодняшним - нам нужно думать о завтрашнем дне. И действовать надо прямо сейчас».

В 1995 году было объявлено, что Узбекистан добился нефтяной и, в целом, энергетической независимости.

Здесь следуют «бурные аплодисменты, переходящие в овации»… Чем обернулась энергетическая, нефтяная, зерновая и прочие независимости мы знаем.

Из приведенной таблицы видно, что лидером среди стран бывшего СССР является Казахстан (производство электроэнергии в 2016 году достигло 100,8 млрд кВт-часа, что на 15,4% выше уровня 1990 года). У большинства бывших советских республик наблюдается снижение энергопроизводства. Однозначно расценивать этот факт, как негативный, не стоит. За это время отпала необходимость (объективная или субъективная – это другой вопрос) во многих производствах, оставшиеся - модернизировали и оснастили современными энергосберегающими станками и технологиями.

Но показатели производства и потребления электроэнергии – это абсолютные показатели, характеризующие лишь количественную сторону, но не отражающие качественные характеристики. Поэтому для сравнения эффективности использования энергии используются данные об энергоемкости - это показатель того, сколько энергии используется для производства одной единицы экономической продукции (для сравнений между странами берется валовой внутренний продукт, рассчитанный по паритету покупательной способности).

Более низкое отношение указывает на то, что для производства одной единицы продукции используется меньше энергии. Уровень энергоемкости Узбекистана в 2015 году составлял 9,99 (17 место из 189 стран – чем выше место, тем больше энергоемкость). Россия с показателем 8,41 на 26 месте, Казахстан, соответственно, 7,92 и 30 место. На первом месте – Либерия (25,99), а на последнем – Макао ( специальный административный район в Китае, который еще называют китайским Лас-Вегасом с показателем 0,66).

Данные Всемирного банка подтверждают, что экономика Узбекистана является одной из наиболее энергоемких в мире.

Так, энергоемкость ВВП страны в три раза выше, чем в Германии. На промышленный сектор, который зачастую использует устаревшие технологии в производственном процессе, приходится около 40% всей потребляемой энергии в стране.

«Всё. Кина не будет. Электричество кончилось» (фильм «Джентльмены удачи»)

Может прежде, чем поднимать – «оптимизировать», как выражаются работники Министерства финансов - тарифы для населения, заняться повышением энергоэффективности производства, прекратить выделять из государственного бюджета субсидии на оплату электроэнергии для насосных агрегатов фермеров, да и задуматься, насколько нам выгоден экспорт электроэнергии в Афганистан с учетом строительства линии электропередачи «Сурхан-Пули-Хумри», в которую Узбекистан инвестирует 45 млн долларов (в 2018 году было экспортировано 2,5 млрд кВт-часов, в дальнейшем планируется довести объем продажи до 6 млрд кВт-часов).

Почему потери при передаче электроэнергии у нас составляют более 20%, а в европейских странах - 5%?

Почему АО «Узбекэнерго» (ныне реорганизовано) допустило образование дебиторской задолженности на 1 декабря 2018 года в размере 7,36 трлн сумов? Почему республика не инвестировала 1 млрд долларов, полученный от размещения евробондов, в модернизацию энергетики, а отдала их в виде кредитов банкам? Министерство финансов ответило, что «данные средства также направлены на финансирования инвестиционных проектов», но ведь инвестиционные проекты могут быть разными, а здесь речь идет о целевом финансировании и модернизации энергетики. 

«Модернизация устаревшего оборудования и производственных процессов имеет решающее значение для повышения конкурентоспособности предприятий. Энергоэффективность способствует сокращению затрат на эксплуатацию и обслуживание оборудования, повышению производительности, а также экономии средств за счет меньшего потребления энергии», — отметил глава представительства Всемирного банка в Узбекистане Хидеки Мори. 

Энергетикам стоит присмотреться к деятельность «UzAuto Motors», которую совсем недавно не критиковал только ленивый. Сменилось руководство, убрали льготы и преференции, наладили работу дилеров и поставщиков, активизировалась работа по импортозамещению и экономии ресурсов. Результат: за прошлый год бывший «GM Uzbekistan» снизил себестоимость производимых автомобилей на 140 миллионов долларов и стремится не повышать цены на легковые автомобили. А всего-то надо было предупредить о закрытии производства в случае дальнейшей неэффективной работы компании-монополиста. 

К сожалению, такое предупреждение на энергетиков не подействует: если без отечественных легковых автомобилей можно прожить, то без электроэнергии – нет. Министр энергетики Алишер Султанов в своем интервью 11 июля 2019 года успокоил граждан: «Исходя из поручений Президента нашей страны об облегчении приходящегося на население бремени решается вопрос о снижении себестоимости производимой продукции за счет сокращения расходов и предупреждения потерь. А это создает большие возможности для разработки справедливой тарифной политики. В этой связи хочу сказать, что не будет больших изменений в разрабатываемой тарифной политике. Изменение цен будет происходить на уровне инфляции».

«Что первично — курица или яйцо?»

То есть виновата в повышении тарифов инфляция? Не наоборот? Этот вопрос напоминает: «Что первично — курица или яйцо?» Так из-за чего появляется инфляция? Энергетики отвечают: «Цены растут на топливо, провода, трансформаторы, турбины… Все растет и мы вынуждены повышать тарифы». Логика есть в словах, но она пропадает, когда поставщики показывают расчеты, что себестоимость их продукции выросла, в том числе и из-за предыдущего повышения цен на электроэнергию.

Тарифы естественных монополий являются одним из основных факторов, влияющих на динамику инфляции.

Три акционерных общества по организации производства, транспортировке, распределения и сбыта электроэнергии, созданные на базе АО «Узбекэнерго», остались системообразующими монополиями и повышение тарифов на  электроэнергию является основным катализатором роста инфляции.

То, что повышение тарифов провоцирует рост цен, признает и сам министр энергетики: «Когда тарифы будут опубликованы, увидите, что это не будет большой нагрузкой для населения. Однако производители могут допускать случаи спекуляции. Предприниматели могут подумать, раз тарифы выросли, возрастет и себестоимость производимой продукции. Но сначала нужно выяснить, какова доля энергоресурсов в себестоимости продукции. В предупреждении такого недопонимания необходим общественный контроль. Ведь подумайте, неужели некоторый рост тарифов может сильно повлиять на производство или привести к значительному увеличению цен? Такой подход связан с непониманием сути вопроса».

«Такой подход связан с непониманием» рыночной экономики, в которой нет места Государственному комитету по ценам .  Никто не может заставить производителя учесть лишь реальный рост тарифов, или, чтобы цены саморегулировались объемом денежной массы. Почему? «Под оправдание увеличения тарифов на услуги естественных монополий, — говорит известный российский экономист, академик Сергей Глазьев, — подводится псевдоэкономическое обоснование, на основе которого делается вывод: если поднять цены в одних секторах рынка, то они должны снизиться в других, потому что спрос  ограничен общим объемом денежной массы. Однако в реальной экономике этого не происходит».

Даже при ограничении денежной массы в стране при повышении тарифов на услуги естественных монополий автоматически пересматривались и цены на продукцию, причем значительно.

Рост тарифа электроэнергии приводит к росту себестоимости всех товаров и комплектующих, в производстве которых используется электроэнергия, то есть по кооперационной цепочке наблюдается нарастание кумулятивного эффекта.

Вред инфляции не только в снижении покупательной способности денег: она способствует еще большему разделению общества на богатых и бедных.

По последним инфляция бьет гораздо сильнее, нежели чем по богатым.  Это показывает и проведенный эксперимент в Юнусабадском районе Ташкента, которым с 1 января 2019 года предусмотрен расчет с населением исходя из базовой нормы потребления электрической энергии.

«Пока толстый сохнет, худой ….»

Алишер Султанов привел следующие данные: «Анализируя итоги июня видно, что доля потребителей до 300 кВт-часов электроэнергии с 84% выросла до 86,1% (увеличилась на 2,1%), и доля потребителей более 300 кВт-часов электроэнергии сократилась с 16 до 13,9% (на те же 2,1%)».

При этом, если в январе 2019 года в сегменте до 300 кВт-часов электроэнергии в среднем на одно хозяйство использовалось 90,3 кВт-часа, а в сегменте более 300 кВт-часов - в среднем 859,1 кВт-часа, то в июне эти показатели стали, соответственно, 98,8 и 1082,8 кВт-часа.

Получается, что 2,1% потребителей не смогли себе позволить платить на 20% больше тарифа, в то время как потребители более 300 кВт-часов увеличили потребление электроэнергии в среднем на одно хозяйство почти на 224 кВт-часа. Вот это и есть влияние инфляции на углубление разделения на богатых и бедных.

Выгодно ли это энергетикам? Несомненно, ведь потребление электроэнергии практически не снижается, а потребители с высоким уровнем дохода даже повышают расход, несмотря ни на объем использованной энергии, ни на повышающие коэффициенты (тарифный штраф).

Вот еще одна цитата из интервью заместителя министра энергетики Шерзода Ходжаева: «Система нуждается в масштабной модернизации. Для этого нам нужны инвесторы, и для них нам надо либерализовать цены. Цель реформы - не получение прибыли, а удовлетворение потребностей населения и бизнеса». Следовательно, как только цены станут рыночными, то не будет ни перебоев с подачей энергии, ни с напряжением, а прибыль – дело второстепенное. Но ведь Шерзод Ходжаев признался :

«Наша отрасль сама возмещает свои расходы, то есть не работает в убыток и не получает от государства денег непосредственно. Однако, модернизация системы, замена устаревшего оборудования, ввод новых проектов - осуществляются с помощью государства.

Что касается себестоимости продукции и разницы между нею и ценой продажи, то у некоторых наших предприятий себестоимость значительно превышает отпускную цену, у других - наоборот. В общем и целом они примерно уравновешиваются».

Не совсем «уравновешиваются»: по данным Госкомстата, за январь-ноябрь 2018 года АО «Узбекэнерго» увеличило прибыль по сравнению с соответствующим периодом прошлого года на 386,1 млрд сума или почти в 1,5 раза.

То есть, у энергетиков поставлена задача дополнительно увеличить прибыль и уменьшить потребность в дотациях со стороны государства. Хорошо, но почему модернизацию, реконструкцию и новые производства планируется осуществлять за счет населения? Почему государство хочет переложить эту обязанность на своих граждан? Почему, занимая деньги на внешних рынках, государство размещает средства от выпуска евробондов в банках в виде кредитов, а не направляет на целевые программы, например, для обновления основных фондов в энергетике?

Так какая ты, точка безубыточности, или кто такие «дети государства»?

«Повышение тарифов — это не приближение цен на отечественном рынке к мировым ценам, а приближение к точке безубыточности предприятий, к положению, когда они смогут самостоятельно, без государственной помощи наращивать объемы производства стратегически важной для экономической безопасности продукции», — говорится в сообщении Министерства финансов.

Точка безубыточности (break-even point – BEP) – это объём производства и реализации продукции или оказания услуг, при котором расходы будут компенсированы доходами. Но ведь раз предприятия бывшего АО «Узбекэнерго» получили прибыль, то точка безубыточности ими пройдена. «Без государственной помощи наращивать объемы производства…» Так вот в чем дело.

Увеличение тарифа связано с политикой постепенного отказа государства от дотаций расходов на модернизацию и расширение энергетической сферы и вовлечения потребителей в финансирование этих статей расходов.

«В настоящий момент цены и тарифы на энергоресурсы в республике не покрывают затраты на их производство и доведение до потребителя», — отмечает Министерство финансов. Это заявление противоречит словам заместителя министра энергетики Шерзода Ходжаева, который сказал, что «наша отрасль сама возмещает свои расходы, то есть не работает в убыток…» Видимо, финансовый регулятор имеет в виду  государственные дотации и финансирование проектов в энергетике. Кроме того, как неоднократно заявляли руководители разного уровня, либерализация цен позволит привлечь инвесторов.

Государство уверовало, что потребитель должен остаться один на один с поставщиками энергии, а оно постепенно должно самоустраниться.

Свобода рынка, понимаете ли… Как это напоминает призывы либералов в России при проведении «шоковой терапии»: мол, рынок сам все отрегулирует. Не отрегулирует. И опыт той же России доказал это.

23 октября 2018 года заместитель премьер-министра Узбекистана, министр финансов Джамшид Кучкаров на встрече по разъяснению проекта постановления Кабинета Министров «Об изменении цен и тарифов на топливно-энергетические ресурсы» сказал: «Мы каждый год повышаем тарифы, но без реформ этого никогда не будет достаточно. Эффекта нет. Так как действующая структура не заинтересована в получении дохода и снижении издержек. Это не бизнес... Государственная организация похожа на капризного ребенка в семье, которому уже 30 лет, а он до сих пор просит у отца деньги. Нам не нужны такие, тем более, мы не их отцы».

А кто их отцы? Получается, что все 30 лет государство не могло понять, что монополия – это наиболее яркое проявление несовершенной конкуренции, тормоз на пути перехода к рыночным отношениям и источник развития коррупции. Хорошо, что чиновники признают ошибки и промахи прошлого. Плохо, что чиновники продолжают ту же практику повышения тарифов и не видят других возможностей.

Далее Джамшид Кучкаров высказался еще конкретнее:

«Государство обязано поддерживать образовательную сферу, частично систему здравоохранения, но никак не энергетический сектор или компанию «Узбекнефтегаз». Это не дети государства».

Вот она, вся правда государственных мужей! Все остальные отрасли должны перейти на рыночные рельсы. Вроде бы логично. Не логично то, что издержки от проведения реформ лягут на плечи населения, как конечного потребителя. Причем вначале предлагалось проведение что-то вроде подзабытой «шоковой терапии».

Так, первоначально Министерство финансов планировало увеличить цены на электроэнергию и газ примерно в два раза. «Действительно у нас был такой вариант увеличить стоимость природного газа до уровня от 500 до 700 сумов. Электрическую энергию мы предлагали довести от 400 до 480 сумов», – сообщил министр финансов Джамшид Кучкаров.  

По сообщению финансового регулятора для смягчения последствий роста тарифов минимальная заработная плата с 1 августа 2019 года увеличена на 10%. При этом не было  упомянуто, что эти 10% компенсируют фактическое повышение цен, но не то, которое предстоит. То есть, повышение тарифов, несомненно, окажет влияние на снижение уровня благосостояния населения, причем наиболее пострадавшими окажутся малообеспеченные и социально уязвимые слои населения.

Подходи, народ, свой огород! Самые дешевые тарифы здесь!

Говоря о необходимости либерализации цен, почти всегда используется аргумент о том, что у нас самые низкие тарифы, в частности, на электроэнергию. В сообщении Министерства финансов приводятся следующие данные о тарифах на электроэнергию для населения: в Узбекистане — 2,9 цента; в Российской Федерации — в среднем 5,8 цента; в Казахстане — 4,6−7,6 центов в зависимости от объемов потребления; в Кыргызстане — 1,1−3,2 центов в зависимости от объемов потребления; в Таджикистане — 1,8 центов.

Оставим пока Казахстан – о нем мы поговорим позже. А вот на счет других данных… Всегда забавляет, когда приводятся однобокие данные для подтверждения чего-либо. Что объяснят такие примеры? На Соломоновых островах тариф на электроэнергию достигает 93,5 цента/кВт-час, в Дании - 35,91 цента/кВт-час, Италии - 25,01 цента/кВт-час или в Кувейте - 1,0 цент/кВт-час, Кыргызстане - 1,1 цента/кВт-час, Саудовской Аравии - 1,3 цента/кВт-час, Таджикистане -1,8 цента/кВт-час. Или, например, Туркменистан (кстати, где провозглашен лозунг «Государство для народа» - ничего не напоминает?), в котором лишь с начала текущего года были отменены лимиты на бесплатное пользование электроэнергией, газом, питьевой водой и столовой солью, и сейчас тариф на электроэнергию составляет 0,7 цента/кВт-час.

Наилучшим показателем, отражающим более достоверно положение дел, является показатель доступности электроэнергии или объем электроэнергии, который смог бы купить гражданин на свою среднемесячную зарплату.

Среднемесячная номинальная начисленная заработная плата работников за июнь 2018 года составила в Узбекистане 1 753,3 тысячи сум или на среднемесячную зарплату житель Узбекистана может купить 8 100 кВт-часов. Много это или мало?

Лидером рейтинга на 1 июля 2018 года по доступности электроэнергии для населения является Лихтенштейн. Жители этого небольшого государства могут позволить себе на среднемесячную зарплату приобрести более 31 тысячи кВт-часов. В Лихтенштейне одна из самых высоких зарплат в Европе, и при этом тарифы на электроэнергию ниже, чем во многих экономически развитых странах.

Второе место по объему доступного электричества занимает Исландия, где жители имеют возможность приобрести на среднемесячную зарплату 28,4 тысячи кВт-часа. Помимо названных стран около 20 тысяч кВт-часов могут оплатить за свою месячную зарплату граждане Люксембурга и Норвегии. Аутсайдерами в Европе являются Албания (3,86 тысячи кВт-часа) и Молдавия (3,07 тысячи кВт-часа).

Узбекистан расположен в группе с показателями 7,9 – 8,2 тысячи кВт-часа (Италия, Бельгия, Эстония и Греция) и находится в середине таблицы (17 – 20 места среди 42 стран Европы). Это подтверждает факт, что граждане республики платят по среднеевропейскому уровню цен за электричество.

Доля оплаты коммунальных услуг в общих расходах домохозяйств у нас также находится на уровне европейских стран.

Государство желает повысить цену киловатт-часа для населения хотя бы до российского уровня? Пожалуйста. Только сначала увеличьте производительность труда и, соответственно, уровень заработка до российского уровня.

В противном случае, государство не учитывает интересы граждан, не выполняет своих социальных обязательств, провоцирует снижение жизненного уровня населения и ускорение инфляционных процессов.

Проводимая политика защиты интересы компаний-монополистов, которые не являются «детьми государства», и перекладывание бремени их неэффективного управления на плечи населения не приведет ни к росту доверия населения к проводимым реформам, ни к обеспечению эффективной работы энергетического комплекса. Принцип «Не народ должен служить государственным органам, а государственные органы должны служить народу» так и останется лозунгом. Как писал В.И.Ленин: «Искренность в политике есть вполне доступное проверке соответствие между словом и делом».

Вызывает вопросы и уменьшение срока авансовой платы за природный газ и электроэнергию (в течение которого не производится перерасчет при повышении тарифов), который сокращается с 6 до 2 месяцев. По словам начальника Главного управления финансов и тарифного регулирования базовых отраслей промышленности, топливно-энергетического комплекса и развития геологии Министерства финансов Бобура Абдиназарова это «делается для того, чтобы электрические и газоснабжающие предприятия могли правильно прогнозировать свои финансовые потоки». Заметьте, не для удобства населения, а опять в интересах компаний-монополистов.

Но истинная причина лежит на поверхности: это попытка энергетиков дособрать разницу от повышения тарифа за 4 месяца, которая ранее не начислялась. По словам  Бобура Абдиназарова «при объявлении о предстоящем повышении тарифов на электроэнергию объемы платежей возрастают на 46%». Можно представить о размерах «упущенной выгоды» энергетиков.

Прямо у нас не финансовый регулятор, а команда лоббистов энергетиков и газовиков.

Насколько обоснована стоимость 1 кВт-часа в размере 450 сумов, как заявляет Министерство энергетики? Была ли проведена независимая аудиторская проверка калькуляции себестоимости?

Помните, как совсем недавно руководство Министерства финансов иGM Uzbekistan убедительно обосновывали необходимость очередного повышения цен на автомобили. Почему в случае с Министерством энергетики не может повторяться такая же ситуация?

Может. Но, наверное, гораздо проще установить базовую норму потребления электроэнергии на семью не больше 100 кВт-часов, как предлагает глава Министерства финансов: «Человек, который нуждается в поддержке, не должен потреблять больше 100 кВт-часов».

Вы думаете, что в энергетике не имеют места такие факты, которые описал министр финансов, говоря о ситуации в газовой отрасли: «Долг населения за газ составляет почти 3 трлн сумов. Это такая интересная ситуация, когда тебе дают список должников, показываешь им акт о задолженности, а они показывают квитанции, заявляя об оплате. Это во многом из-за таких же «янгиюльских» потерь, нанесших 30% ущерба «Узтрансгазу», которые они просто взяли и разделили среди населения. Из 3 трлн сумов более 1,2 трлн сумов никому не принадлежат. В итоге, я думаю, что эта часть задолженности будет прощена».

Как можно не «детям государства» прощать нанесенный ущерб и списывать убытки в размере «более 1,2 трлн сумов» (почти 140 млн долларов)? Ведь сам министр не исключил в этом вопросе вероятность существования коррупционных дел.

Почему же так лояльно не относятся к задолженности населения по оплате электроэнергии или газа работники Бюро принудительного исполнения? Так кто же все-таки настоящие «дети государства»?

— Джамбул… — А причём тут Джамбул? — Потому что там тепло. Там мой дом, там моя мама (фильм «Джентльмены удачи»)

Вернемся в Казахстан. Министерство финансов в своем сообщении привело данные о тарифе на электроэнергию в Казахстане для физических лиц в размере «4,6−7,6 центов в зависимости от объемов потребления». Но чиновники «забыли» упомянуть, что это сниженные цены.

С 1 января 2019 года тарифы на электричество в Казахстане снизились (!) до 18%.

Как же наши соседи смогли такое совершить? В ноябре прошлого года на заседании специально созванного Совета безопасности (!) были рассмотрены итоги проверки органами прокуратуры энергетического хозяйства республики.

Проверка выявила ущерб населению со стороны энергопередающих компаний на 14 млрд тенге (около 36 млн долларов), а также был выявлен незаконный доход энергоснабжающих организаций на сумму 15 млрд тенге (39 млн долларов).

Приведу некоторые цитаты из выступления Н.Назарбаева на этом Совете:

«Министр энергетики… несёт ответственность за каждый тенге, оплаченный потребителями… Куда они уходят? Деньги должны работать на развитие нашей экономики.

Принимая каждый раз решение о повышении тарифов, в первую очередь нужно учитывать платёжеспособность населения. Публичное обсуждение всех планируемых тарифов или не проводится вовсе, или сводится к формализму. Вот у них там тарифы такие, вот у нас... Это не объяснение.

Надо посмотреть, что у нас конкретно. Как живёт человек, и какие у него способности оплачивать».

«… Специально приняли в свое время программу «Тариф взамен инвестиций»… теперь оно позволило с 2009 года за 7 лет заработать монополистами миллиарды средств для модернизации своего производства.

Именно для улучшения всего фонда генерирующих мощностей, мы пошли на двукратное увеличение тарифов. Вместо того, чтобы инвестировать и обновлять мощности на эти деньги, энергетические крупные компании незаконно обогащались за счет потребителей...

В стоимость услуг включали премии, бонусы своим работникам, вознаграждения по кредитам, а также необоснованно завышали производственные затраты».

«В итоге, вместо того, чтобы снизить затраты населения по этим пунктам, расходам, смотрите, что происходит?

Это может произойти по двум моментам: или это сознательное противостояние посланию Президента, чтобы принизить его роль, или головотяпство, которое происходит в результате безответственности и непонимания своей роли ответственности. Оба эти, я считаю, преступления: и то, и другое».

«Понимаете это? Чем выше тарифы, тем больше нагрузка на семейный бюджет. Так же? Все мы тоже пользуемся, знаем.

Если рост тарифов осуществляется искусственно, без подкрепления реальными экономическими расчетами, то это приводит к росту расходов каждой семьей своих денег. А это все вразрез установкам в моем Послании - повышение благосостояния, социального самочувствия граждан.

Руководителям, представителям госорганов, кто не проникся этой задачей, до сих пор не понял суть Послания, не только сам не понял - надо разъяснять, да еще и не выполняет, как он может оставаться на госслужбе? Недобросовестные монополисты должны понести ответственность».

«Вообще по монополиям… по ним надо отдельно разобраться. Генпрокуратура, запросите их деятельность, отчеты, почему они завышают. Всем добиться снижения необоснованных тарифов».

Показательно, что даже увеличение тарифов в два раза не умерило аппетитов компаний-монополистов: они продолжали обосновывать необходимость повышения тарифов.

Проверка финансовой деятельности таких компаний выявило хищения и непроизводительные расходы, что позволило не только снизить тарифы для населения на электроэнергию, но и утвердить неизменные предельные тарифы до 2025 года для предприятий энергетики.

Вместо послесловия, или когда придут инвесторы

 «Мнение, будто инвесторы со всего мира стоят в очереди, чтобы инвестировать в Узбекистан, ошибочно. За международных инвесторов идет большая конкуренция между многими быстрорастущими рынками. Побеждает тот, кто предложит большую окупаемость, прибыль, и самое главное, четкие и предсказуемые «правила игры». В энергетическом секторе Узбекистана четких правил игры нет, поэтому инвесторы не торопятся с вложениями», - заявил проектный менеджер электроснабжения в компании Stantec (США) Умид Мамадаминов.

«Сейчас много потенциальных инвесторов из Южной Кореи, Германии и Китая. Но они не могут согласовать с «Узбекэнерго» цены на поставляемые услуги. Потому что у нас есть коррупция и бюрократия, и они очень сильно тормозят процессы. Инвестору не нужны гарантии от «Узбекэнерго», ему нужны гарантии от государства, что его инвестиции будут защищены и что он сможет получить прибыль», – высказал свое мнение руководитель проекта «Совместное солнечное исследование в Узбекистане» Равшан Хужанов.

Инвесторы… Перед тем, как зайти на любой рынок, все инвесторы просчитывают цену вхождения, затраты, доходность, инвестиционные риски. И даже, если увеличить тарифы в два или три раза, то это совсем не будет означать, что инвесторы завтра переведут свои миллиарды в Узбекистан и начнут осваивать их.

Кто-нибудь знает о «буме» инвестиций в энергетику Кыргызстана? Его нет. А ведь граждане соседнего государства платят за электроэнергию в 15-20 раз больше себестоимости. Гигантская рентабельность! Но где все инвесторы, на которые так надеется наше государство? «Есть хорошие инвесторы, которые честно работают. Но их пугают наши коррумпированные чиновники. Инвесторы не хотят портить свою репутацию, связываясь с коррупционерами», - объясняет ситуацию президент Кыргызстана Жээнбеков.

Инвесторам нужны гарантии сохранения их инвестиций и незыблемость прав собственности на предприятия. И вольное обращение чиновников со сносами объектов предпринимательства, включая принадлежащие иностранным инвесторам, заставляют последних сильно задуматься о целесообразности вхождения на рынок Узбекистана.

Тем более, если чиновники высшего ранга считают, что «государство обязано поддерживать образовательную сферу, частично систему здравоохранения, но никак не энергетический сектор…» Стремление ликвидировать дотации не приведут к повышению эффективности энергетики: произойдет перманентный рост тарифов, который наиболее сильно ударит по малообеспеченным слоям населения.

Наши чиновники часто ссылаются на мировой опыт. Так вот этот мировой опыт показывает, что энергетические субсидии в различных формах имеют масштабный характер. В 2015 году совокупный объем субсидий на поддержку ископаемого топлива только странами «Большой двадцатки» составил 444 млрд долларов (поддержка России составила 23 млрд долларов, США – 20 млрд долларов, Китая – 3 млрд долларов).

Значительные энергетические субсидии используются странами Восточной Европы, Кавказа и Центральной Азии. В 2013 году поддержка потребления нефти, угля, газа и электроэнергии для потребителей составляла в Азербайджане около 2 млрд долларов (3,1% объема валового внутреннего продукта), в Казахстане - 6 млрд долларов (3,3% ВВП) и в Украине - 9 млрд долларов (около 6% ВВП).

Государство не должно забывать о своих социальных функциях и осуществлять реформы за счет населения ради получения одной цели – увеличения доходов. Оно должно проводить политику умиротворения народа, а не конфликтовать с гражданами.

«Государство выражает волю народа, служит его интересам. Государственные органы и должностные лица ответственны перед обществом и гражданами» (статья 2 Конституции).

Но получается наоборот: народ служит интересам государства. Более того, в свете последних событий (массовые незаконные сносы строений и изъятия земельных участков без выплаты компенсации, самоуправство чиновников, использование силовых структур, резкое повышения тарифов) создается впечатление, что собственно народ государству и не нужен вовсе. А если и нужен, то лишь в качестве плательщика налогов и источника покрытия государственных дотаций. Но это игнорирование интересов народа контрпродуктивно, ибо если государство не заботится о народе, то почему народ должен заботиться о государстве: ведь перед большинством граждан возникает другая задача – выживание.

«Когда государство управляется согласно с разумом, постыдны бедность и нужда; когда государство не управляется согласно с разумом, то постыдны богатства и почести». Это высказывание Конфуция. Поразительно, как мысль, сформулированная 26 веков назад, не только не теряет актуальность, а становится еще более злободневной, насущной и своевременной.

Мнение редакции может не совпадать с точкой зрения автора статьи. 


Получайте новые статьи первыми в Телеграм-канале @RepostUZ

Re:post
06:08, 05 августа 2019

Вам также может быть интересно


СМОТРЕТЬ ЕЩЕ