МНЕНИЯ
12:06, 02 июня 2019

Что на самом деле произошло в детском доме «Мехрибонлик-23»

Repost связался с двумя женщинами, благодаря которым эта история получила огласку.

30 апреля блогер Елена Полянская на своей странице Facebook сообщила об избиении двух мальчиков в детском доме «Мехрибонлик-23». Позднее ГУВД города Ташкента сообщило, что по данному факту прокуратурой г. Ташкента 30 марта 2019 года возбуждено уголовное дело по части 2 пункт «а» статьи 110 («Истязание») Уголовного кодекса Республики Узбекистан, и 7 апреля дело для производства дальнейшего расследования направлено в УКД ОВД Юнусабадского района.

Repost связался с двумя женщинами, благодаря которым эта история получила огласку: Светлана (имя изменено) – женщина, которая после потери своего сына стала помогать детям из детдомов, Рената Гильмеева – психолог, работавшая в детском доме «Мехрибонлик-23».

15-летний Артем и 12-летний Саша (имена изменены) состояли в одной группе в детском доме. Воспитатель этой группы – Аброр (имя изменено).

Мама Артема умерла, а отец остался с грудным ребенком.  Отец пьянствовал, приводил женщин, дрался с ними. Артем убегал, залезал на чердак и сидел там, кушал, что придется.

Когда Светлана пришла в детский дом «Мехрибонлик-23» соцработник Нигора познакомила ее с Артемом. Как оказалось, у мальчика энурез (недержание мочи - прим.ред). Светлана несколько раз забирала его домой – помогала с уроками, учила готовить и определять время по часам, так как мальчик не знал, как это делается.

Я взяла его домой на субботу и воскресенье.Воспитатель детского дома перед нашим выходом сказал, что он вор, у него недержание мочи, нетрадиционной ориентации [в разговоре с Repost психолог Рената Гильмеева сказала, что ничего об этом не знает и подтвердить не может – ред.] и вечно сбегает. Я рискнула. Пришли домой, он видел, где у меня деньги. Двери открыты - бери и беги. За ночь он был сухой, все делает с удовольствием и быстро. И так же было в следующую субботу и воскресенье.

В детском доме «Мехрибонлик-23» в группах содержатся дети разного возраста. По словам Ренаты Гильмеевой, это приводит к формированию дедовщины внутри групп, где старшие ребята устанавливают свои порядки.

У Артема и Саши складывались почти братские отношения. По словам психолога Ренаты Гильмеевой, Саша более податливый и морально слабый, а Артем более стойкий и твердый. Они старались держаться вместе и как-то поддерживать друг друга.

Тетя Лена – соседка Артема которая помогала его семье до того как мальчик попал в детдом.

В январе этого года тетя Лена позвонила Светлане и сообщила, что Саша и Артем сбежали из детдома и сейчас находятся у нее, а так же отправила фотографии побои на телах детей (синяки и кровоподтеки на ягодицах – Саши, ноги - Артема).

Тетя Лена их покормила, уложила спать и затем сообщила в детдом, что дети у нее. Работники детдома их забрали и избили.

Саша сразу сдался. У Артема есть характер. Он восемь раз сбегал, а его восемь раз ловили и избивали. Его и до этого избивали, унижали. Артемка огрызался, а его за это связали и в чулан посадили на три дня без еды.

Артем продолжал сбегать к тете Лене. Она его пускала, кормила, укладывала спать, а затем звонила в детдом и сообщала, что мальчик у нее. Когда Артем сбежал в восьмой раз, она его не пустила. Снизу уже поднимались люди, чтобы забрать его обратно в детдом, и он спрыгнул из подъезда со второго этажа на улицу. По словам Светланы, у него была повреждена стопа (либо перелом, либо трещина предполагает Светлана). Его все равно поймали, привезли в детдом и снова избили.

После этого Светлана решила написать в Портал Президента, приложив фотографии с побоями, которые ей отправила тетя Лена. Через три недели женщину пригласили в городскую прокуратуру. Дело вел Собиров Дильшод.

Вызвали Сашу. Его привез воспитатель этой группы Аброр и соцработник Нигора. Собиров Дильшод при всех начал спрашивать Сашу, кто его бил. Ребенок отвечал, что упал сам. Боялся. Я попросила, чтобы воспитателя и соцработника вывели из комнаты. После этого мальчик начал рассказывать, кто и за что его избивал.

Саша рассказал, что случайно стер что-то на компьютере воспитателя Аброра. Воспитатель поставил детей в строй и, чтобы узнать, кто это сделал, начал бить всех по очереди. Саша отдельно подошел и признался, что это сделал он, и попросил, чтобы никого больше не били. Воспитатель пообещал, что простит его, а потом все равно избил. По словам Светланы, детей бьют железной или деревянной палкой от кровати или шваброй.

После того, как Сашу избили, он попросил Артема, чтобы они вместе сбежали из этого детдома. И они сбежали. Это был первый побег.

После рассказа всех отпустили. Уже в детском доме Саше сказали, что его не будут наказывать и бить, если он больше никому ничего не расскажет про избиения. И он согласился.

После восьмого побега Артема, руководство детдома написало письмо в Городскую клиническую психиатрическую больницу, чтобы мальчика туда забрали. И его забрали. Светлана и тетя Лена отправились туда. В разговоре с женщинами главврач заявила, что у Артема на теле обнаружены синяки, поломанны уши и нос, повреждена нога. На каком основании мальчика приняли в психиатрическую больницу главврач ответить не смогла.

Лечащий врач сказала, что Артему дают только легкие успокоительные.

Когда я пришла в психушку, врач позвал Артема. Он не хотел выходить, думал, что кто-то из детского дома пришел. Потом краем глаза из-за угла посмотрел, увидел, что это я, и прибежал с криком «Мама!». Он рассказал, что к нему приходил воспитатель Аброр и угрожал оторвать руки и ноги и отрезать язык, если его уволят по вине Артема.

Записка

По словам лечащего врача мальчика должны были отпустить через три дня и вернуть в детский дом «Мехрибонлик-23». Однако после возражений Светланы мальчика перевели в детский дом «Мехрибонлик-22».

Оказалось, что шофер детского дома «Мехрибонлик-23» работает и в «Мехрибонлик-22». Он наорал на Артема, добавив, что из-за него проблемы у руководства «Мехрибонлик-23» и ударил его. Артем снова сбежал. Его поймали и поместили в Детский городской приемник-распределитель, где он находится до сих пор. Сашу вернули обратно в детдом «Мехрибонлик-23».

4 апреля 2019 пришел ответ из Прокуратуры по поводу обращения Светланы в Приемную Президента, в котором указано, что в ходе экспертизы у Артема «обнаружены легкие телесные повреждения, а так же следы систематических побоев и иных действий, носящих характер истязания».

По данному факту 30 марта 2019 прокуратурой города возбуждено уголовное дело по пункту «а» части 2 статьи 110 УК Республики Узбекистан «Истязание несовершеннолетнего».

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы, у мальчика действительно обнаружены легкие телесные повреждения. В нанесении телесных повреждений подозревается один из воспитателей детского дома, - ГУВД города Ташкента.

Repost поговорил с Ренатой Гильмеевой – психологом, работавшей в детском доме «Мехрибонлик-23».

В чем заключалась ваша работа?

В мои обязанности входило защищать права детей, заботиться об их психологическом здоровье, ну а так же диагностика, психоконсультирование, психопрофилактика, работа с воспитателями, с руководством, с медперсоналом. Т.е. я со всеми должна взаимодействовать.

По вашим наблюдениям, как складывались отношения между воспитателями и детьми?

Когда я только пришла, то была приятно удивлена, что обстановка очень располагающая, по-моему там всё благоустроено, ухоженно, в помещениях с детьми всё по-домашнему. Ну, когда я уже начала работать, то стала понимать… Я не хочу сказать, что во всех имеющихся в общей сложности двенадцати группах воспитатели изверги – нет, абсолютно. Есть очень достойные и хорошие воспитатели, но их по пальцам пересчитать можно.

А есть, конечно, воспитатели, которые вообще не работают с детьми. Я с этим столкнулась: постоянно конфликты, дети жалуются, сбегают. Я со своей стороны проводила тренинги, семинары, беседы с воспитателями, объясняла. Это же особая категория детей, контингент сложный, и поэтому, чтобы с ними работать, необходимы навыки, опыт и знания. Без этого никак.

Как складывались отношения между детьми внутри групп?

Всё зависит от воспитателя. Например, есть воспитатель, который принимает детей как своих, как родных. Естественно, там благоприятные условия. Есть воспитатели, которые просто приходят, отсиживают свои часы и всё. Там хаос, там дедовщина, что среди мальчиков, что среди девочек, и плохие взаимоотношения.

Вообще это должен регулировать воспитатель. Многим там все равно, поэтому они делают что хотят. Устраивают свои правила, разборки устраивают, а воспитатель является сторонним наблюдателем, т.е. не вмешивается. Он назначает одного главного, лидера – взрослого мальчика, например, и тот регулирует сам процесс общения, отношения. И складывается дедовщина.

Не во всех группах, но такие случаи встречаются. А есть группы, где ребенка забирают в новый дом, а он не хочет расставаться с воспитателем.

Что вы можете сказать про Артема как психолог?

Психологические проблемы у него есть. У него энурез, в 15 лет. Это психологическая проблема, что он мочится ночью. Это своего рода тоже страхи, тревоги. Всё это выходит в такой форме ночью, когда человек расслабляется. Там у большинства детей такие проблемы. Я пришла туда, и отработала в этом детском доме только 2 месяца , все. Они мне дальше не дали там разбираться. Против меня началась травля и я ушла.

Избиения там происходили не раз, систематически?

Это систематически. Саша и Артем морально слабые ребята, и видимо всё на них как-то вымещалось. Если кто-то чего-то не так сделал, то этих мальчишек выстраивал в ряд один из лидеров этой группы и бил. Там постоянно происходили свои разборки. Деньги просили, вымогательством занимались.

Когда я пришла, попросила у врача список самых тяжелых детей и потом стала работать. Естественно в этот период я стала заниматься с этим ребёнком, а в итоге вот что получилось. Произошел конфликт. Саша что-то там удалил, и затем последовало наказание.

Вот, я первая обнаружила это всё. И он не первый раз обращался ко мне за помощью. Я же с ним работала. Он приходил и просил денег. Я спрашивала, зачем ему деньги, он говорил, что просит один мальчик 100 тысяч. Я спрашиваю, откуда ты возьмёшь деньги? Он говорит, если я не дам, то он меня изобьет.

Я потом сама с ними разбиралась, сажала всех, говорила «какие деньги?». С воспитателем разговаривала – она не знает. Я говорю, как это не знает, такие вещи происходят, а она ничего не знает. Ну, вот так вот мы вместе разбирались. Директору сообщала, но никакой реакции не было, а потом вот в один прекрасный день я прихожу и выясняю, что вот он побитый, что это продолжается. Директор сказала «мы уладим», воспитатель тоже.

В итоге директор на повышении, Артем в приемнике, а Саша в детдоме (когда я была там, он говорил, что его и дальше бьют).

Это не единичный случай, насколько я знаю. По словам врача несколько лет назад уже заводили уголовное дело по поводу избиения. Там девочку избил до сотрясения мозга один воспитатель. Директора сменили, а все дальше продолжилось.

Там есть кадетские группы, и там вообще все жестко, и они (руководство) не допускали их даже до меня. По словам врача у нее часто бывают дети с синяками, ушибами, побоями, переломами.

Я спрашиваю, а чего она молчит? Она отвечает, что это не ее обязанность.

Я уже и не говорю про психологическое давление на детей. Когда произошел весь конфликт, детям сказали, если они мне что-то будут рассказывать, то им поставят шифр и отправят в психушку. Поэтому там один из мальчиков сказал, что ничего говорить не будет, хотя раньше говорил, что все расскажет, если я приведу милицию. Он сказал, что его запугали.

На сегодняшний день уголовное дело по факту избиения несовершеннолетнего находится на стадии доследственной проверки.

Автор: Влад Авдеев


Получайте статьи первыми в Телеграм-канале @RepostUZ

Re:post
12:06, 02 июня 2019

Вам также может быть интересно


СМОТРЕТЬ ЕЩЕ