• $ 9547.05
  • 10585.77
  • 155.06
МНЕНИЯ
11:01, 13 января 2020

Что чиновнику смешно, то рабочему – зарплата

Экономист-аналитик и независимый эксперт Игорь Цой о том, почему в Узбекистане наблюдается растущее экономическое расслоение на богатую элиту и бедные массы.

Благосостояние государства обеспечивают не те деньги, которые оно ежегодно отпускает чиновникам, а те, что оно ежегодно оставляет в карманах граждан. Йожеф фон Этвёш, венгерский писатель.

Экономические взгляды правительства крайне просты: «Все, что движется, обложить налогами. Если оно и после этого движется - регламентировать, а если уже не движется – субсидировать».                                                                                                       Рональд Рейган, 40-й президент США.

10 ноября 2019 года на ток-шоу «Демократические дебаты» лидер Народно-демократической партии Узбекистана Улугбек Иноятов заявил, что «в Ташкенте один кормилец, получающий зарплату в размере 2,5 млн сумов в месяц, спокойно сможет прокормить семью из пяти человек». И добавил: «Это подсчитали экономисты».

Когда телегу ставят впереди лошади

Существует высказывание Мохаммеда ибн Рашида аль-Мактума, премьер-министра Объединенных Арабских Эмиратов: «Экономика – лошадь, политика – телега. Они должны занимать надлежащие места – экономика должна идти впереди политики, а не наоборот».

Действительно, в июле 2019 года Министерство экономики и промышленности озвучило примерные цифры стоимости потребительской корзины и прожиточного минимума в Узбекистане. По данным главного экономического ведомства стоимость потребительской корзины по итогам тестовых исследований в Ташкентской и Ферганской области составила 650 тысяч сумов за первый квартал 2019 года, прожиточный минимум — 800 тысяч сумов. Именно такие цифры прозвучали в выступлении министра экономики и промышленности Ботира Ходжаева на брифинге в Агентстве информации и массовых коммуникаций.

На момент выступления лидера Народно-демократической партии Узбекистана сводный индекс потребительских цен увеличился примерно на 13,5 процента или размер стоимости потребительской корзины в Ташкентской и Ферганской области достиг 738 тысяч сумов на человека. Уровень среднемесячной номинальной заработной платы в Ташкенте выше, чем в столичной области в 1,25 раза и в Ферганской – 1,7 раза.

Возьмем минимальный коэффициент 1,25. Тогда скорректированный размер стоимости потребительской корзины в Ташкенте составит 923 тысячи сумов на человека. Доля на приобретение продуктов питания – по данным Узстата – составляет 47,2 процента или среднедушевые расходы на продовольственную корзину составляют в столице 436 тысяч сумов в месяц. Таким образом, чтобы «прокормить семью из пяти человек» столичный житель должен тратить не менее 2,2 млн сумов в месяц или зарабатывать – с учетом налогов – около 2,5 млн сумов в месяц!

Получается, что господин Иноятов был прав, когда говорил про зарплату 2,5 млн сумов, и, что размер стоимости продовольственной корзины «подсчитали экономисты»? Тем более, позже глава НДПУ подтвердил, что «названной суммы в 2,5 млн действительно достаточно для обеспечения продуктами семьи из пяти человек». Председатель НДПУ указал, что данная сумма была названа исходя из расчета стоимости продуктов питания, а не прожиточного минимума: «Я по-прежнему остаюсь при своем мнении, что 2,5 миллиона сум в месяц достаточно, чтобы покрыть расходы на продукты питания для семьи, состоящей из 5 человек».

Допустим, что Улугбек Иноятов действительно опирался на расчеты Министерства экономики и промышленности по размеру стоимости продовольственной и потребительской корзин и прожиточному минимуму. Но давайте выясним, как собственно определили эти показатели работники главного экономического ведомства страны и почему господин Иноятов подвергся критике за то, что он «далек от жизни народа».

Понятно, что существуют нормы потребления, необходимые для полноценного и здорового питания для детей, мужчин, женщин и пожилых людей. Эти нормы разработаны и приняты отечественным Министерством здравоохранения и Всемирной организацией здравоохранения. Казалось, что проще. Взять цены на продукты питания по регионам, нормы потребления и определить стоимость продовольственной корзины по регионам и в целом по стране.

Но Министерство экономики и промышленности пошло своим путем. Говоря о том, что по итогам I квартала 2019 года потребительскую корзину оценили в 650 тысяч сумов, а прожиточный минимум — в 800 тысяч сумов, министр экономики и промышленности Ботир Ходжаев отметил, что «это усредненные данные, полученные в ходе тестов. В будущем потребительская корзина и прожиточный минимум будут представлены в разрезе регионов, и будут учитывать соответствующие слои населения: расходы детей, пенсионеров и других».

То есть, непонятно для кого «определены» эти показатели: для мужчин, для женщин, для детей или пожилых людей. Получается обезличенное «оно». 

Далее господин Ходжаев заявляет: «Это тестовые исследования — не прямая государственная статистическая работа. Все это мы получили на основе опроса». Опросы! Данные о прожиточной корзине получают на основе опроса! Не на основе установленных норм потребления, а на основе фактического потребления продуктов и товаров! И такой подход работники Минэконопрома считают научным и обоснованным?!

У семьи спрашивают, сколько вы едите мяса в месяц? Три килограмма… Так, а риса? Тоже три… А пальто сколько лет носите? Десять… Отлично…

Все записывают по выбранным семьям и выводят среднее фактическое потребление семьи и ее членов! Не те нормы потребления, которые определены физиологической потребностью членов семьи, не те нормативы использования того или иного товара, а сложившийся уровень потребления. То есть, Минэконопром сознательно стремится зафиксировать имеющийся уровень низкого потребления и уменьшить размер определяемых показателей.

Как пример, можно привести результат опроса Центра изучения общественного мнения «Ижтимоий фикр», на вопрос «Сколько вам необходимо денег в месяц для того, чтобы вы смогли полностью обеспечить себя и свою семью?» (январь 2018 года). 12,5 процента респондентов ответили, что им хватило бы до 1 млн сумов; 23,6 процента – 1-2 млн сумов; 32,1 процента – 2-3 млн сумов.

Можно сделать вывод, что Минэкономпром использует явно заниженную базу определения стоимости потребительской корзины, которая носит искусственный характер и не отражает размеры стоимости продовольственной и потребительской корзин, исчисленных по нормам и нормативам потребления. Стремление экономического ведомства зафиксировать сложившееся потребление продуктов, товаров и услуг и предоставить его как расчетный показатель вызывает недоумение и озабоченность.

То, что полученные таким образом данные являются заниженными, признает и само Министерство экономики и промышленности. В проекте постановления правительства, подготовленного Минэконопромом, констатируется, что «перечень продовольственных товаров и среднесуточные минимальные медицинские нормы их потребления не соответствуют уровню сегодняшнего потребления» и «отдельные слои и категории населения остаются неудовлетворенными размерами выплачиваемых пенсий, пособий, заработной платы, о чем свидетельствуют поступающие в Виртуальную и Народные приемные Президента Республики Узбекистан обращения граждан».

Но наше главное экономическое ведомство пошло еще дальше. Глава Минэкономпрома подчеркнул, что надо учитывать совокупный доход населения, куда входит, к примеру, зарплата «в конвертах», а также «другие аспекты», после чего цифры будет объективнее. С каких пор, при определении прожиточного минимума в него включаются элементы «теневой» экономики? Поражаешься логике, вернее её отсутствию, у наших чиновников.

Стремясь зафиксировать и сформировать заниженный уровень потребления продуктов и использования товаров и услуг, Минэконопром искажает понятия «продовольственная» и «потребительская» корзины, предоставляет неверные целевые ориентиры и узаконивает низкий уровень потребления, бедность и нищету.

И лидер Народно-демократической партии Узбекистана Улугбек Иноятов говоря о том, что «в Ташкенте один кормилец, получающий зарплату в размере 2,5 млн сумов в месяц, спокойно сможет прокормить семью из пяти человек», если использовал данные Минэконопрома, то озвучил лишь средние фактически сложившиеся траты на питание ташкентской семьи из пяти человек, но никак не стоимость продовольственной корзины.

Именно это несоответствие вызвало многочисленные гневные комментарии: наши граждане действительно оказались более грамотными, нежели партийные лидеры или чиновники.

«Увеличение богатства не то же самое, что уменьшение бедности» (Джоан Робинсон, английский экономист и общественный деятель)

Понятно, что минимальные размеры заработной платы, пенсий и пособий должны быть равны или превышать величину прожиточного минимума. Понятно также, что существовавший минимальный размер заработной платы (до 1 сентября 2019 года – 223 тысячи сумов) явно не мог претендовать на величину прожиточного минимума.

С 1 сентября 2019 года вместо минимального размера заработной платы был введен минимальный размер оплаты труда (634 880 сумов), а минимальный размер заработной платы трансформировался в базовую расчетную величину (223 000 сумов).

Неужели почти 635 тысяч сумов – это примерная величина прожиточного минимума в настоящее время в Узбекистане? Трудно сказать. Правовое регулирование понятий «прожиточный минимум» и «потребительская корзина» в нашей республике должно было оформиться до 1 июля 2018 года: такой срок предусмотрен Государственной программой на 2018 год  для определения необходимого уровня доходов населения страны.

Такая задача была поставлена президентом в его послании Олий Мажлису в декабре 2017 года: «На основе передового зарубежного опыта нам нужно закрепить в законодательстве и создать механизмы практического применения понятия «потребительская корзина», необходимого для выявления уровня доходов, достаточного для достойной жизни населения».     

Министерство экономики и промышленности, ответственное за исполнение этого поручения, отмечало ряд проблем, не способствующих эффективной реализации мер по действенному повышению уровня жизни населения страны. 22 июля 2019 года на пресс-конференции министр экономики и промышленности Ботир Ходжаев заявил, что потребительская корзина уже сформирована. Однако, внедрить ее удастся «к началу 2021 года»: идет процесс тестирования.

Хочется заметить, что определение и внедрение потребительской корзины и прожиточного минимума и решение задачи «по действенному повышению уровня жизни населения страны» не связаны непосредственно между собой. Например, статьей 4 Федерального закона РФ от 24 октября 1997 года № 134-ФЗ предусмотрено, что величина прожиточного минимума в целом по Российской Федерации определяется Правительством РФ ежеквартально на основании потребительской корзины и данных органов статистики. При этом впервые в новейшей российской истории минимальный размер оплаты труда (МРОТ) достиг уровня прожиточного минимума лишь 1 мая 2018 года: через 20 лет после начала его расчета.

Установление размера прожиточного минимума определяет целевой ориентир повышения эффективности общественного производства, служит индикатором оценки уровня жизни населения страны, используется при формировании бюджета и является критерием границ отнесения к малоимущим и бедным.

Существует признанный в международной практике критерий бедности. Это 1,9 доллара в день на человека. Но установление национального показателя прожиточного минимума дает возможность более точно определить границы распространения бедности и ее масштабы. В отсутствии отечественного показателя прожиточного минимума применяются критерии бедности международных организаций.

Анализ системы социальной защиты, ее эффективности и потенциала, проведенный Детским фондом ООН (ЮНИСЕФ) на основании опроса 4 тысяч домохозяйств, показал, что доход лишь 1 процента населения составляет более 1,6 млн сумов в месяц на человека. Около половины людей, живущих за чертой бедности, не обеспечены социальной защитой.

По исследованию ЮНИСЕФ 76 процентов населения проживает менее чем на 15,7 тысячи сумов в день. На конец 2018 года - в это время проходил опрос - курс доллара был 8 280 сумов: Детский фонд стремился определить долю населения республики, проживающей ниже 1,9 доллара в день на человека. Проживание на сумму меньше 1,9 доллара в день на человека относится не просто к бедности. Ниже этой черты начинается крайняя или экстремальная бедность. По градации Всемирного банка «extreme poverty» («экстремальная бедность») – это нищета.

По данным Узстата доля малообеспеченного населения незначительна и имеет тенденцию к снижению. Так, если в 2009 году этот показатель составлял 19,5 процента, то в 2012 году – 15,0 процентов, в 2015 – 12,8 процента и в 2018 году – 11,4 процента. При этом главный статистический орган не поясняет, кто относится к «малообеспеченному населению»: нищие, бедные или собственно малообеспеченные.

Какой же критерий отбора берет наш главный статистический орган? Узстат любезно поясняет, что в категорию малообеспеченного населения отнесены те, у кого энергетическая ценность пищевого потребления в день составляет 2 100 килокалорий на человека, согласно рекомендациям Всемирного банка. Однако, эта норма устарела.

Действительно, в 2000-2001 годах,  учитывая существовавшие в то время условия проживания в стране, Всемирный банк рекомендовал методологию измерения уровня бедности в Узбекистане с использованием черты бедности на указанном уровне потребления продуктов питания.

Применение данной методологии, по мнению Всемирного банка, на современном этапе развития Узбекистана, как государства в группе стран со средними доходами на душу населения, нуждается в дальнейшем обновлении. Тем более, что уровень бедности определяется не только энергетической ценностью потребляемых продуктов. То, что в Узбекистане уровень бедности «измеряется с использованием нестандартных методов» отмечается и в недавно вышедшем докладе Всемирного банка «Миграция и утечка мозгов в Европе и Центральной Азии».

«За тучными коровами следуют тощие, за тощими – полное отсутствие говядины» (Генрих Гейне, немецкий поэт, публицист и критик)

Узстат приводит данные, что коэффициент Джини, отражающий равномерность распределения доходов среди групп населения в республике,  уменьшился с 0,39 в 2000 году до 0,26 в 2017 году: чем больше значение коэффициента отклоняется от нуля и приближается к единице, тем в большей степени доходы сконцентрированы в руках отдельных групп населения.

Но, главный статистический орган умалчивает, что – по данным Всемирного банка – в 1985 году в Узбекистане коэффициент Джини составлял 0,19; в 1990 году – 0,29; в 1995 – 0,39. То есть, раскол населения по уровню получаемого дохода произошел с отходом от принципов социализма в сторону построения капиталистического общества.

Но построили ли мы капитализм? По словам первого заместителя председателя Сената Садыка Сафаева независимый Узбекистан с самого начала не занимался разработкой концепции экономического развития и не смог обеспечить переход к рыночной экономике: «Узбекистан остался между… Мы не поддерживали социалистическую систему, но и не переходили к истинной рыночной экономике. Не открывали реальный рост для внешних рынков и при этом не совершенствовали систему автаркии внутри страны, находясь в неопределенности – ни туда, ни сюда».

Первый президент Узбекистана ощущал и понимал опасность углубления экономического расслоения общества. В своем выступлении на собрании, посвященном дню Конституции в 2009 году, первый президент четко и однозначно заявил, что власть не приемлет разительного имущественного неравенства граждан, провоцирующего социальное напряжение: «Олигархов у нас не будет, если кто-то этого еще не понял, пусть имеет в виду».

С началом нового этапа реформирования экономики и либерализации наблюдается растущее экономическое расслоение на богатую элиту и бедные массы.

Да, пока коэффициент дифференциации доходов показывает сокращение отношения среднего уровня денежных доходов 10 процентов населения с самыми высокими доходами и 10 процентов населения с самыми низкими доходами (по децильным группам населения). Но думается, что скоро указанное отношение должно вырасти, тем более, что отечественная статистика постепенно отходит от «гипноза красивых цифр».

В феврале 2019 года Министерство финансов раскрыло информацию о размерах окладов государственных служащих, находящихся на руководящих должностях. Для руководящих должностей устанавливались следующие разряды по Единой тарифной сетке (до вычета налогов):

То, что размеры окладов чиновников действительно таковы, подтвердил в мае 2019 года хоким Ташкента в интервью для проекта Alter Ego, когда озвучил величину своей зарплаты - 3,2 млн сумов (нужно еще учитывать надбавки к окладу: за особые условия труда; коэффициент стимулирования труда; за выслугу лет; материальное стимулирование; премирование).

Но в декабре 2019 года во время очередных дебатов о повышении тарифов на электроэнергию депутат партии Миллий тикланиш Нодиржон Мухторов заявил: «Я депутат Олий Мажлиса и у меня зарплата составляется 10 млн сумов».

В январе 2020 года министр юстиции рассказал о зарплатах своих сотрудников. Русланбек Давлетов отметил, что сотрудники Министерства юстиции получают 15-16 млн сумов. По словам Давлетова, высокие зарплаты помогут перебороть коррупцию: «Создание современной системы оплаты поборет коррупцию. Высокие зарплаты сведут к минимуму риск коррупции».

Почему внедрение «современной системы оплаты» государственных служащих означает лишь повышение размеров заработной платы? Ведь понятно, что определение «зависимости размеров материального стимулирования от ключевых показателей эффективности деятельности работника» будет носить субъективный характер. Так почему у чиновников так резко увеличились должностные оклады?

Почему прожиточный минимум устанавливают те, кто живут на прожиточный максимум?

Все как всегда просто и элегантно. Согласно указу президента от 21 мая 2019 года № УП-5723 введены «с 1 сентября 2019 года взамен минимального размера заработной платы: минимальный размер оплаты труда, установив его в сумме 634 880 сумов; базовую расчетную величину в размере 223 000 сумов; базовую величину исчисления пенсии в размере 223 000 сумов».

И далее, «определить, что: … минимальный размер оплаты труда: … применяется в сфере трудовых отношений для определения суммы должностного оклада, надбавок, доплат, гонораров, компенсационных выплат за дополнительную работу и других видов выплат стимулирующего характера…» С 1 февраля 2020 года предусмотрено увеличение минимального размера оплаты труда (МРОТ) – до 679 330 сумов в месяц.

Поэтому с 1 сентября 2019 года у руководящих государственных служащих, депутатов и сенаторов резко повысился размер окладов. Более того, 1 декабря 2019 года закончилось обсуждение проекта постановления президента «О дополнительных мерах по организации государственной гражданской службы», в котором предусмотрены введение новых тарифных коэффициентов и доплат за квалификационный ранг:

Кроме того, проектом постановления президента предусмотрена выплата государственным гражданским служащим персональной надбавки, не более 200 процентов базового должностного оклада.

А как же остальные работники? Ведь все организации, использующие Единую тарифную сетку (ЕТС) для определения размеров оплаты труда работников, должны произвести перерасчет применяемых тарифных коэффициентов исходя из МРОТ.

С ними поступили еще элегантнее: введя минимальный размер оплаты труда, чиновники снизили размеры тарифных коэффициентов. Поэтому использование МРОТ вместо минимального размера заработной платы никак не повлияло на сумму должностного оклада в реальном денежном выражении:

Так, у чиновников-руководителей намного повысились оклады, а  другие работники, не попавшие в ряды «счастливчиков», тоже были рады: ведь им хотя бы «не срезали» зарплату…

Значительное повышение расходов на содержание органов государственной власти и управления видно из бюджета на 2020 год:

Затраты на содержание органов государственной власти увеличиваются в 2020 году по сравнению с 2019 годом 2,2 раза. Если в бюджете на 2019 год расходы на содержание органов государственной власти и управления, юстиции и прокуратуры были запланированы на уровне 3 757,3 млрд сумов, то фактически было профинансировано на сумму 4 388,1 млрд сумов или на 16,8 процента больше.

Поэтому уже как-то не вызывают удивления данные таблицы, размещенной в записке Министерства финансов «Налоговая реформа: предварительные итоги 2019 года».

В таблице приведены показатели уровня заработной платы и количества плательщиков налога на доходы физических лиц в январе и ноябре 2019 года.

В записке главного финансового регулятора указано, что «рост поступлений по налогу на доходы физических лиц также обусловлен опережающим ростом заработной платы в частном секторе и легализацией численности работников». То есть, по мнению финансистов в 2019 году наблюдался «аттракцион невиданной щедрости» со стороны предпринимателей, которые подняли – причем существенно – размеры зарплаты своим работникам. Количество получателей зарплаты от 4 млн до 5,5 млн сумов увеличилось в 1,8 раза, а свыше 5,5 млн сумов – в 2 раза. При этом численность работников, получающих зарплату до 4 млн сумов, увеличилась незначительно (на 6 процентов).

Теперь мы знаем, за счет какой категории работников численность людей, получающих зарплату свыше 4 млн сумов, увеличилась почти в два раза. И этому отнюдь не  способствовал «опережающий рост заработной платы в частном секторе»…

В конце 2018 года заместитель министра финансов Дилшод Султонов привел данные, что около 800 тысяч человек получают 502 тысячи сумов в месяц, а около 370 тысяч сотрудников бюджетных учреждений работают на 500-600 тысяч сумов в месяц.

Вот такая получается арифметика. От 15-16 млн сумов – зарплата чиновников-руководителей на одном полюсе,  и 500-600 тысяч сумов в месяц – на другом. И эти чиновники и депутаты будут определять размер прожиточного минимума!

На счет «легализации численности работников», отраженной в записке Министерства финансов. Это число крайне незначительно. Количество же наемных работников, которые находятся в пограничном слое между работающими и резервной армией безработных, огромно. Они вынуждены соглашаться на любую работу (поденщики, временные работники, мардикеры, самозанятые, занятые на удаленной или сезонной работах). Работодатели не оформляют трудовые соглашения и не несут перед такими работниками никаких обязательств.

Британский социолог Гай Стэндинг в своем труде «Прекариат: новый опасный класс» выделил их в особый класс или социальный слой. Стэндинг предложил название «прекариат» (от английского precarious – «шаткий», «ненадежный»). К прекариату относятся практически все работники, занятые в теневом секторе экономики.

Численность прекариата быстро растет на Западе. Гай Стэндинг оценивает ее в четверть взрослого населения многих стран. А у нас в стране? Численность экономически активного населения 18 954 тысячи человек, количество работников, занятых в неформальном секторе, составило 7 814,8 тысячи человек. К прекариату относится 41,2 процента экономически активного населения!

Но думают ли чиновники с зарплатами в десятки миллионов сумов о таких «мелочах»? Ведь даже, глядя в окна своих шикарных кабинетов или автомобилей, они видят не людей, а лишь свое отражение.

Вместо послесловия, или притча о зеркале

Одного мудреца спросили:

– Почему бедные более приветливы и менее скупы, чем богатые?

– Посмотри в окно, что ты видишь?

– Вижу, как дети играют во дворе.

– А теперь посмотри в зеркало. Что ты видишь там?

– Себя.

– Вот видишь. И окно, и зеркало – из стекла, но стоит добавить немного серебра – и уже видишь только себя...

Мнение редакции может не совпадать с точкой зрения автора статьи.


Получайте новые статьи первыми в Телеграм-канале @RepostUZ. 

Re:post
11:01, 13 января 2020

Вам также может быть интересно


СМОТРЕТЬ ЕЩЕ