Узбекистан

22.04.2021 | 16:58

Когда судьи станут голосом закона? – Часть 1

Экономист-аналитик и независимый эксперт Игорь Цой об отсутствии должной судебной защиты прав и законных интересов собственников жилья. 

Когда судьи станут голосом закона? – Часть 1

О государстве лучше всего судить по тому, как в нём судят.

Станислав Ежи Лец, польский поэт, философ. 

Они судят, дабы не быть судимыми.

Карл Краус,австрийский писатель. 

Ещё свежа рана на сердце от утраты Мавжуды Маматкасымовой после её принудительного выселения из квартиры № 4 дома № 249 по улице Олтинтепа Мирзо-Улугбекского района города Ташкента. Женщины, пытающейся всеми силами защитить своё имущество от произвола существующей системы, и которая скончалась в реанимации после насильственного выселения из собственной квартиры.

Принудительное выселение было предусмотрено решением Мирзо-Улугбекского межрайонного суда по гражданским делам от 27 октября 2020 года, оставленным без изменения определением апелляционной инстанции Ташкентского городского суда по гражданским делам от 25 декабря 2020 года и определением кассационной инстанции судебной коллегии Верховного суда Республики Узбекистан от 15 февраля 2021 года

«Любой суд есть суд над чьей-либо жизнью, и любой приговор — это смертный приговор» (Оскар Уайльд, ирландский писатель и поэт)

В Конституции Узбекистана содержатся следующие положения: «Система государственной власти Республики Узбекистан основывается на принципе разделения властей на законодательную, исполнительную и судебную» (статья 11), «Государство строит свою деятельность на принципах социальной справедливости и законности в интересах благосостояния человека и общества» (статья 14) и «В Республике Узбекистан признается безусловное верховенство Конституции и законов Республики Узбекистан» (статья 15).

Особый интерес вызывают положения, закреплённые в главе Х Конституции «Гарантии прав и свобод человека»: «Государство обеспечивает права и свободы граждан, закреплённые Конституцией и законами» (статья 43) и «Каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод, право обжалования в суд незаконных действий государственных органов, должностных лиц, общественных объединений» (статья 44).

В главе XII Конституции «Экономические основы общества» подчёркивается, что «Собственник по своему усмотрению владеет, пользуется и распоряжается принадлежащим ему имуществом» (статья 54). В этом же разделе в статье 53 указывается: «Частная собственность, наряду с другими формами собственности, неприкосновенна и защищается государством. Собственник может быть лишён её только в случаях и в порядке, предусмотренных законом».

Остановимся на последнем положении более подробно. Статья 166 Гражданского кодекса «Неприкосновенность собственности» гласит: «Собственность неприкосновенна и охраняется законом. Неприкосновенность собственности заключается в воздержании от нарушения прав собственности всеми субъектами, противостоящими собственнику. Изъятие имущества у собственника, а также ограничение его правомочий допускается только в случаях, предусмотренных законодательными актами».

Статья 199 там же уточняет: «Изъятие имущества у собственника допускается только при обращении взыскания на это имущество по обязательствам собственника в случаях и порядке, предусмотренных законодательными актами, а также в порядке национализации, реквизиции и конфискации».

Закон чётко определяет случаи изъятия имущества: «при обращении взыскания на это имущество по обязательствам собственника»; «в порядке национализации, реквизиции и конфискации», а также «для государственных или общественных нужд». Это очень важно: ведь закон не допускает распространительное и расширительное толкование.

Гражданский кодекс определяет случаи, при которых возможно взыскивать имущество: кредитор участника долевой или совместной собственности при недостаточности у собственника другого имущества вправе предъявить требование о выделе доли должника в общем имуществе для обращения на неё взыскания (статья 227); обращение взыскания на заложенное имущество (статья 282) и обращение взыскания по долгам (статья 855). Согласитесь, что это всё не наши случаи.

Также в нашем случае не могут быть применены статьи 202 Гражданского кодекса («Национализация представляет собой возмездный переход права собственности на национализируемое имущество, принадлежащее гражданам и юридическим лицам, к государству в соответствии с законом»); 203 («В случае стихийных бедствий, аварий, эпидемий, эпизоотий и при иных обстоятельствах, носящих чрезвычайный характер, имущество в интересах общества, по решению органов государственной власти, может быть изъято у собственника с выплатой ему стоимости имущества (реквизиция) в порядке и на условиях, установленных законодательством» и 204 («В случаях, предусмотренных законом, имущество может быть безвозмездно изъято у собственника по решению суда за совершение преступления или иного правонарушения (конфискация)».

На основании какого закона рассматриваются дела об изъятии жилья у собственников? 

«Многочисленность законов свидетельствует не в пользу нравов, а многочисленность процессов не в пользу законов» (Пьер Буаст, французский лексикограф, поэт)

Это статья 206 Гражданского кодекса «Прекращение права собственности, не направленное непосредственно на изъятие имущества у собственника». Она настолько важна, что приведу её содержание полностью: «Прекращение права собственности в связи с решением государственного органа, не направленное непосредственно на изъятие имущества у собственника, в том числе решением об изъятии земельного участка, на котором находятся принадлежащие собственнику дом, иные строения, сооружения или насаждения, допускается лишь в случаях и порядке, установленных законодательными актами, с предоставлением собственнику равноценного имущества на праве собственности и возмещением иных понесённых убытков или возмещением ему в полном объёме убытков, причинённых прекращением права собственности.

Определение рыночной стоимости дома, иных строений, сооружений или насаждений, находящихся на изымаемом земельном участке, а также права на земельный участок производится оценочными организациями в установленном порядке. При этом рыночная стоимость изымаемого имущества и права на земельный участок при прекращении права частной собственности определяется оценочной организацией на момент, непосредственно предшествовавший изъятию этого имущества, или когда известие о предстоящем изъятии повлияло на рыночную стоимость имущества и права на земельный участок.

Снос дома, иных строений, сооружений или насаждений на изымаемом земельном участке до предварительного и полного возмещения убытков по рыночной стоимости не допускается.

При несогласии собственника с решением, влекущим прекращение права собственности, оно не может быть осуществлено до разрешения спора судом. При рассмотрении спора решаются также все вопросы возмещения собственнику причинённых убытков».

Эта статья регулирует случаи не непосредственного изъятия имущества у собственника, а ситуацию, когда происходит изъятие земельного участка в результате чего собственник не имеет возможности продолжать осуществлять свои вещные права (пользования, владения и распоряжения) на принадлежащие ему дом, квартиру, иные строения, сооружения или насаждения.

Происходит нарушение вещного права – абсолютного гражданского права лица, предоставляющее ему возможность непосредственного господства над вещью и отстранения от неё всех других лиц, защищаемое специальными гражданско-правовыми исками. Вещные права характеризуются следующими признаками: непосредственным отношением лица к вещи; абсолютным характером; объектами являются только индивидуально-определенные вещи; защитой с помощью особых вещно-правовых исков. 

Абсолютный характер вещных прав, проявляется в том, что все без исключения третьи лица обязаны не препятствовать управомоченному лицу в использовании вещи и не воздействовать на вещь без его разрешения. Следовательно, третьи лица должны быть чётко осведомлены о видах и содержании вещных прав. Именно этим обстоятельством объясняется необходимость исчерпывающего определения в законе перечня вещных прав и их содержания.  

Статья 164 Гражданского кодекса «Понятие права собственности» гласит: «Право собственности представляет собой право лица владеть, пользоваться и распоряжаться принадлежащим ему имуществом по своему усмотрению и в своих интересах, а также требовать устранения всяких нарушений его права собственности, от кого бы они ни исходили. Право собственности бессрочно».

«Что есть государство без правосудия? Шайка разбойников, да и только» (Аврелий Августин, богослов и философ)

Постановлением Кабинета Министров Узбекистана от 16 ноября 2019 года № 911 было утверждено «Положение о порядке изъятия земельных участков и предоставления компенсации собственникам недвижимого имущества». Необходимость принятия нового Положения была вызвана декларируемым усилением защиты прав и интересов собственников объектов недвижимого имущества. Но так ли вышло на деле? 

Просто сравним названия прежнего и действующего Положений: «о порядке возмещения убытков гражданам и юридическим лицам в связи с изъятием земельных участков для государственных и общественных нужд» (в редакции, утверждённой постановлением правительства от 29 мая 2006 года № 97) и «о порядке изъятия земельных участков и предоставления компенсации собственникам недвижимого имущества» (в редакции, утверждённой постановлением правительства от 16 ноября 2019 года № 911).

Ничего не смущает? То, что из названия «Положения» исчезло словосочетание «для государственных и общественных нужд» уже говорит о том, что основания для изъятия земельных участков расширены. 

В действующее «Положение» введено чудовищное по своему цинизму и игнорированию прав собственников предложение, что «при наличии   согласия… не менее 75 процентов собственников, и отсутствии согласия… с оставшейся частью собственников инициатор вправе обратиться в суд с иском о принудительном выкупе объектов недвижимого имущества…» (пункт 47). Странное понятие у чиновников о защите прав собственников! 

Решение вопроса об изъятии земельных участков должно проводиться индивидуально с собственниками жилья и никакие проценты здесь не только не уместны, а просто смешны. Речь идёт о частной собственности! Впрочем, то, что для чиновников это всего лишь пустой звук, можно было неоднократно убедиться…

С одной стороны даётся определение, что входит в понятие государственных и общественных нужд, с другой – расширяют основания для изъятия земельных участков.  В Положении, кроме изъятия земельного участка для государственных и общественных нужд, в качестве оснований для такого изъятия фигурирует также реализация «инвестиционных проектов» и «инвестиционных проектов, направленных на развитие и улучшение архитектурного облика территории».

Законом от 23 декабря 2020 года № ЗРУ-656 в статью 37 Земельного кодекса внесены изменения, целью которых, как декларируется, является усиление гарантий прав и законных интересов собственников жилья и владельцев земельных участков. Но имеет ли место это усиление?

На первый взгляд – да. Но давайте посмотрим более внимательно на новую редакцию статьи 37 Земельного кодекса «Изъятие, выкуп земельного участка для государственных и общественных нужд».

Часть первая гласит: «Изъятие земельного участка либо его части для государственных и общественных нужд производится при согласии землевладельца или по согласованию с землепользователем и арендатором — по решению соответственно Кенгашей народных депутатов областей, города Ташкента либо по решению Кабинета Министров Республики Узбекистан». 

По новой редакции этой статьи для изъятия земельного участка необходимо решение Кенгашей народных депутатов (ранее было – хокима) либо решение Кабинета Министров. Правительство технично включило себя в список органов государственной власти, – наряду с Кенгашами народных депутатов, – имеющих право принимать решения об изъятии земельного участка. 

В пункте 3 указа президента от 1 августа 2018 года № УП-5495 чётко перечислены пять целей, допускающих изъятие земельных участков для государственных и общественных нужд, которые названы исключительными. И в них нет упоминания решений Кабинета Министров. Это положение просто перекочевало из прежней редакции статьи 37 Земельного кодекса.

А теперь посмотрим на Градостроительный кодекс в новой редакции (вступает в силу с 22 мая 2021 года), в который введена отдельная статья 82 «Изъятие земельных участков для государственных и общественных нужд и возмещение вреда». Часть 2 указанной статьи уточняет, что «при отсутствии утверждённых генеральных планов населённых пунктов… земельные участки могут быть изъяты решением Кабинета Министров Республики Узбекистан». Налицо юридическая коллизия (лат. collisio – столкновение) – расхождение или противоречие между нормативно-правовыми актами, регулирующими одни и те же или смежные правоотношения, а также между компетенцией органов власти.

Указанные пять оснований-целей включены в часть 2 статьи 37 Земельного кодекса и часть 1 статьи 82 Градостроительного кодекса в новой редакции: «Изъятие земельных участков для государственных и общественных нужд производится [допускается – в новой редакции Градостроительного кодекса – прим. авт.] только в следующих целях:

предоставление земель для нужд обороны и государственной безопасности, охраняемых природных территорий, создания и функционирования свободных экономических зон;

выполнение обязательств, вытекающих из международных договоров Республики Узбекистан;

обнаружение и разработка месторождений полезных ископаемых;

строительство (реконструкция) автомобильных и железных дорог, аэропортов, аэродромов, объектов аэронавигации и авиатехнических центров, объектов железнодорожного транспорта, мостов, метрополитенов, тоннелей, объектов энергетической системы и линий электропередачи, линий связи, объектов космической деятельности, магистральных труб, инженерно-коммуникационных сетей;

исполнение генеральных планов населённых пунктов в части строительства объектов за счёт средств Государственного бюджета Республики Узбекистан, а также в других случаях, прямо предусмотренных законами и решениями Президента Республики Узбекистан».

«… Про всякий закон можно сказать, что он касается общегосударственных потребностей» (Владимир Ленин, «Документы «Объединительного» съезда»)

Сейчас решения об изъятии земельных участков могут принимать, кроме президента страны, Кенгаши народных депутатов областей, города Ташкента и Кабинет Министров Узбекистана. Что изменилось? Формально вместо хокима района, города, области решения об изъятии земельного участка будут принимать Кенгаши народных депутатов. 

Фактически же всё осталось по-прежнему. В условиях автоматического сохранения за хокимом должности главы представительной (Кенгаш народных депутатов) и исполнительной власти на соответствующей территории (статья 1 закона «О государственной власти на местах») и выполнения депутатами областного, районного и городского Кенгашей народных депутатов обязанностей на общественных началах (статья 14 закона «О статусе депутата областного, районного и городского Кенгаша народных депутатов») внесённое изменение на практике ничего не меняет.

Более того, чиновники дополнительно включили в «Положение о порядке изъятия земельных участков и предоставления компенсации собственникам недвижимого имущества», – помимо изъятия земельных участков для государственных и общественных нужд, – § 1 «Подготовка материалов при изъятии земельных участков для государственных и общественных нужд», § 2 «Подготовка материалов при изъятии земельных участков для реализации инвестиционных проектов» и § 3 «Подготовка материалов для реализации инвестиционных проектов, направленных на развитие и улучшение архитектурного облика территории».

Особенный интерес вызывает § 3 «Подготовка материалов для реализации инвестиционных проектов, направленных на развитие и улучшение архитектурного облика территории». 

Это понятие также предоставляет широкое поле для фантазий и различного рода «лазеек» чиновникам и инвесторам. Любую застройку можно обвинить в недостатке эстетического или архитектурно-художественного облика, любую территорию можно объявить, как «не соответствующую архитектурному облику». Любую! 

Что предлагает нам «Положение»? «В случае добровольной реализации собственником инвестиционных проектов, направленных на развитие и улучшение архитектурного облика территории, земельный участок не изымается» (пункт 16 «Положения»). 

Представьте, что жителям махаллей Укчи и Алмазар представили проект «Tashkent City» (предварительной стоимостью более 1 млрд долларов) и заявили: «Или стройте сами или …» Дальнейший процесс описан в «Положении» туманно. Так, пункт 21 сообщает, что «в случае отказа собственниками от реализации инвестиционных проектов, направленных на развитие и улучшение архитектурного облика территории… Совет Министров Республики Каракалпакстан, хокимияты областей и города Ташкента или районов (городов) имеют права обращения в суд с иском о возложении обязательств». Каких обязательств? Обязательств по принудительному выселению собственников объектов недвижимости по решению суда? 

Но законно ли включение реализации инвестиционных проектов и инвестиционных проектов, направленных на развитие и улучшение архитектурного облика территории в «Положение»? Национальные законодательные акты не содержат таких терминов и понятий. 

В законах существуют термин и понятие «изъятие земельных участков для государственных и общественных нужд», но нет терминов и понятий «изъятие земельных участков для реализации инвестиционных проектов» и «изъятие земельных участков для реализации инвестиционных проектов, направленных на развитие и улучшение архитектурного облика территории», которые введены подзаконным актом правительства. 

Введение понятия «реализация инвестиционных проектов» параллельно с «государственными и общественными нуждами» абсолютно неправильно, противоречит логике и действующим законодательным актам, создаёт возможность для продолжения противоправных и самоуправных действий со стороны чиновников и инвесторов. Это обычная бланкетная норма – правовая норма, предоставляющая государственным органам или должностным лицам право самостоятельно устанавливать нормы поведения.

Вот комментарий Министерства юстиции: «Если обратить внимание глава 3 «Положения» называется «Общие условия предоставления компенсации собственникам объектов недвижимого имущества, подлежащих сносу». На данном этапе, уже проведено открытое обсуждение, инвестор уже получил предварительное согласие собственников, Кенгашем принято решение об изъятии земельного участка. Поэтому инвестор начинает процесс согласования вопроса компенсации и составления Соглашения. Инвестор должен обсудить вопрос компенсации абсолютно со всеми собственниками, т.е. спорных ситуаций может и не возникнуть. Если инвестор составил Соглашение (получил согласие) как минимум у 75 процентов собственников, но не смог договориться с 25 и менее процентами собственников, он может обратиться в суд. Данная норма внесена с учётом того, что эта часть собственников изначально дала своё предварительное согласие на изъятие земельного участка с предоставлением компенсации по рыночной стоимости, и на основании которого Кенгашем уже принято решение об изъятии земельного участка. В данном случае учитывается не только право инвестора, но и права и интересы подавляющего большинства собственников, с которыми заключены Соглашения или достигнуто согласие. Кроме того, рассматриваемая норма не лишает собственников их права на имущество, этот вопрос рассматривается в судебном порядке. Поэтому считать данную норму противоречащей законодательству оснований не имеется»

Министерство юстиции скромно умолчало о том, что предварительное согласие собственников предполагает наличие приемлемых для них предложений со стороны инвестора, которые могут измениться впоследствии при заключении Соглашений. 

Согласование вопроса компенсации и достигнутое соглашение необходимо проводить на стадии получения предварительного согласия собственников и оформлять в виде предварительного договора («По предварительному договору стороны обязуются заключить в будущем договор о передаче имущества, выполнении работ или оказании услуг (основной договор) на условиях, предусмотренных предварительным договором» (статья 361 Гражданского кодекса). 

Лишь в этом случае данную норму можно принять и говорить, что «противоречащих законодательству оснований не имеется». Однако, это не снимает вопрос незаконности изъятия земельных участков для реализации инвестиционных проектов и инвестиционных проектов, направленных на развитие и улучшение архитектурного облика территории, а также, введённого постановлением Кабинета Министров Узбекистана от 16 ноября 2019 года № 911, положения «о принудительном выкупе объектов недвижимого имущества по цене, определенной в установленном порядке». 

«Судья, отступающий от текста закона, становится законодателем» (Фрэнсис Бэкон, английский философ, историк, политик)

Так допускает ли национальное законодательство практику принудительного выселения собственника? На основе каких положений закона судьи выносят решения о принудительном выселении собственника?

В случае с Мавжудой Маматкасымовой суды руководствовались статьёй 71 Жилищного кодекса «Выселение с предоставлением гражданам другого благоустроенного жилого помещения»: «Граждане выселяются из жилых домов муниципального, ведомственного жилищного фонда и коммунального жилищного фонда целевого назначения с предоставлением другого благоустроенного жилого помещения, если:

дом, в котором находится жилое помещение, подлежит сносу;

жилое помещение признано в установленном порядке аварийным или непригодным для проживания;

жилое помещение подлежит переоборудованию в нежилое».

Именно такое решение Мирзо-Улугбекского межрайонного суда по гражданским делам от 27 октября 2020 года и определения апелляционной инстанции Ташкентского городского суда по гражданским делам от 25 декабря 2020 года и кассационной инстанции судебной коллегии Верховного суда Республики Узбекистан от 15 февраля 2021 года были признаны – по сообщению Управления по взаимодействию с общественностью и средствами массовой информации Верховного суда Узбекистан – «законными и обоснованными». 

В Определении судебной коллегии Верховного суда по гражданским делам Верховного суда Республики Узбекистан от 15 февраля 2021 года сообщается, что «суды пришли к обоснованному выводу об удовлетворении исковых требований ООО «B-B STROY». Так как они соответствуют требованиям ст. 70 ЖК Республики Узбекистан...»

То, что статьи 70 и 71 Жилищного кодекса регулируют выселение «из жилых домов муниципального, ведомственного жилищного фонда и коммунального жилищного фонда целевого назначения» не собственников, а нанимателей ничуть не смутила судей. 

Следует ссылка на статью 5 Гражданского кодекса: «В случаях, когда… отношения прямо не урегулированы законодательством или соглашением сторон, применяется норма гражданского законодательства, регулирующая сходные отношения (аналогия закона). При невозможности использования в указанных случаях аналогии закона, права и обязанности сторон определяются исходя из общих начал и смысла гражданского законодательства (аналогии права) и требований добросовестности, разумности и справедливости». 

Аналогия закона имеет приоритет перед аналогией права. Под аналогией закона понимается применение к соответствующему отношению закона, регулирующие сходные отношения. Под аналогией права понимается применение к соответствующему отношению общих начал и смысла гражданского законодательства с учётом требований добросовестности, разумности и справедливости, которыми должны руководствоваться субъекты данного отношения. Аналогия права применяется при невозможности использования аналогии закона. 

И здесь мы видим полное нарушение аналогии закона и права со стороны судебных органов. Отношения пользователей государственного, ведомственного или коммунального жилья абсолютно не схожи с отношениями частной собственности. 

Опять вспоминаем статью 53 Конституции: «Собственник может быть лишён её [частной собственности – прим. авт.] только в случаях и в порядке, предусмотренных законом».

Кроме того, часть 3 этой же статьи 5 Гражданского кодекса уточняет: «Не допускается применение по аналогии норм, ограничивающих гражданские права и устанавливающих ответственность». Право на частную собственность – основное гражданское право человека, которое в случае с Мавжудой Маматкасымовой не просто ограничили решением суда, а просто лишили.

9 апреля Министерство юстиции выступило с разъяснениями «Минюст: пора покончить с проблемами обеспечения земельных и жилищных прав». В них также отмечается: «При этом передача земельных участков от одного физического или юридического лица к другому в рамках реализации инвестиционного проекта не считается государственной и общественной нуждой… В соответствии с резолюцией № 1993/77 Комиссии ООН по правам человека практика принудительных выселений обозначено как серьёзное нарушение права на достаточное жилье… Выселение собственника из жилого фонда, принадлежащего гражданам, на основании статей 70-71 Жилищного кодекса, противоречит законодательным актам». Что на это ответят господа судьи?

В сообщении Управления по взаимодействию с общественностью и средствами массовой информации Верховного суда Республики Узбекистан в качестве довода приводится статья 27 Жилищного кодекса. И сотрудников управления нисколько не смущает, что эта статья называется «Обеспечение жилыми помещениями граждан, дома (квартиры) которых подлежат сносу в связи с изъятием участков для государственных или общественных нужд». «Для государственных или общественных нужд»! Не для инвестиционных проектов! 

И Министерство юстиции абсолютно резонно отмечает: «Согласно требованиям Земельного кодекса, изъятие земельных участков в интересах субъектов предпринимательства не является государственной и общественной нуждой, такой подход не имеет правовой основы!» 

Суд не имеет права принимать решения о принудительном выселении собственников по исковому заявлению застройщика для реализации инвестиционных проектов!

Продолжение следует.

Мнение редакции может не совпадать с точкой зрения автора статьи.

Больше новостей в Телеграм-канале Подписаться

Последние новости

Больше новостей

Популярные новости