Узбекистан

07.04.2021 | 17:20

«Самая большая ошибка в лечении акне – самолечение»: личный опыт узбекистанок

Трое узбекистанок рассказывают о своих историях лечения акне и как они с ними борются.

«Самая большая ошибка в лечении акне – самолечение»: личный опыт узбекистанок

Рената Розыкулова, 21 год

Прыщи, которые у меня сейчас есть – скорее всего не акне. Я еще пытаюсь выяснить, что это такое. Я сдавала соскоб с лица. Сначала мне сказали, что это хеликобактер, который появился из-за снижения иммунитета, неправильного питания, гастрита и язвы. И поэтому я начала лечение антибиотиками, но прыщи не проходили. Потом я сдавала все анализы на гормоны, проверяла почки, печень и недавно сдала анализы на демодекоз.

Мне назначили Роаккутан, его до последнего не хотели назначать, так как это очень токсичное лекарство, которое высушивает весь организм. Его не назначают в обычных случаях.

Даже при жирной коже, Роаккутан высушивает настолько, что кожа трескается и идет кровь из носа. Я еще откладываю лечением этим лекарством.

У меня никогда не было прыщей до этого. Я могла даже не смывать косметику, и кожа нормально на это реагировала. Но началось это с того, что я начала худеть.

Я всегда думала, что мне нужно похудеть. Когда мне было 13 лет я поправилась, и мальчик, который мне тогда нравился сказал, что мои ноги похожи на окорочка. И с тех пор я пыталась похудеть.

В сентябре 2020 года на карантине я весила 55 кг – это мой стабильный вес. И я думала, что если я похудею до 50 кг, то все будет идеально. Я начала с интервального голодания, потом начала урезать порции и приемы пищи.

Спустя 3-4 месяца дошло до того, что я кушала 1 раз в день и тренировалась 6 раз в неделю. Мне было плохо, я теряла сознание, у меня не было менструального цикла, но я продолжала.

На тот момент я весила 47 кг, и раз я перешла границу 50 кг, я посчитала, что надо дойти до 45 кг.

И я довела себя до такого состояния, что я взвешивала всю свою еду, считала калорийность и могла даже на глаз сказать примерный вес и не принимала в пищу еду, калорийность которой, я не знала.

Как-то я увидела в Instagram девочку с прессом, и я подумала, что мне не хватает пресса для счастья. Добавила к тренировкам в зале домашние упражнения. Я пила утром кофе, ела финик и шла тренироваться. После шла заниматься своими делами. И чем дольше я была ими занята, тем лучше. Потом в 14.00 кушала 100 грамм отварной курицы и 4 ложки каши на воде. На работе могла выпить кофе. И я знала много способов, как приглушать аппетит.

Я не могла остановиться. Я помню, как упала в обморок в ванной, и когда мне измерили давление, тонометр показывал 60 на 30.

И моя мама сказала мне, что мне нужно выпить сладкий чай. А сахар тогда я не употребляла. И у меня была истерика и слезы, когда мама умоляла меня выпить чай с сахаром, а я говорила, что не могу, потому что растолстею.

После этого я поняла, что что-то со мной не так, и пошла к врачу. Сначала к гастроэнтерологу, затем к эндокринологу.

Оттуда меня отправили к психотерапевту. Мне поставили диагноз расстройства пищевого поведения. К этому психическому расстройству относят нервную анорексию, нервную булимию, психогенное переедание и другие расстройства.

Психотерапевты тогда пытались мне что-то объяснить, но у них не получилось, и я решила опять похудеть. Оказалось, у них определенный протокол действий: сначала отправляют к психотерапевту в диспансер по месту жительства и ставят на учет, потому что люди с РПП склоны к депрессии и суициду.

Так я похудела еще и весила 41 кг, и потом у меня началась портиться кожа, потому что сильно упал иммунитет. Мне сказали, что если я не наберу вес и у меня не будет менструации, то возможно это превратится в необратимый процесс.

Очень много людей в Узбекистане даже не догадываются, что этим страдают. Анорексия для них это истощенный вид, а импульсивное переедание – когда ты толстый, они не знают, что РПП – это психическое расстройство.

Мама мне говорила, что я все это придумываю, что нужно покушать и все. И я стала искать специалиста самостоятельно. Прошла два курса психотерапии, ходила к психологу, причем оба специалиста не из Узбекистана.

До того, как я нашла хороших врачей, я ходила к таким психотерапевтам, которые говорили: «Просто ешь, что здесь такого».

И мне сказали, что для случаев с РПП нужен специальный врач. Когда я нашла клинику, где есть специалисты и пришла к психотерапевту, то она заварила мне кашу и сказала кушать. Я отказалась, и она сказала, что не может мне помочь, если я не хочу, чтобы мне помогали. Другой психотерапевт постоянно делал мне комплименты, и надеялся, что это поможет мне.

Уже через своего эндокринолога я вышла на врача в Москве, который посоветовал мне хорошего психотерапевта.

Параллельно я ходила к косметологу. Они убеждали меня купить какие-то мази, у меня подсушивалась и облазила кожа, но прыщи никуда не исчезали. Потом они предложили мне процедуру, когда тебе прокалывают и прижигают прыщи. И я, как жертва маркетинга повелась на это.

Мне прижигали все лицо, оно все чесалось и жгло, а прыщи так и не уходили. Мне говорили, что так и должно быть.

Я перестала туда ходить и стала ходить к дерматологу. Какие-то доктора пытались лечить меня от акне, какие-то говорили, что это не акне. И только один врач сказал сдать кровь на все гормоны. Она сказала, что, если я пропью гормональные таблетки, все пройдет. Но и это не помогло. Еще я велась на маркетинговые уловки блогеров, скупала разные средства у них, от половины которых у меня вылезло еще больше прыщей.

Сейчас мой уход за кожей лица максимально простой: я смываю макияж мицеллярной водой, затем умываюсь обычной водой. И если есть какие-то раздражения, использую Синафлан. Это мазь с антибиотиком, которая стоит 11 000 сум. И это лучшее средство, которым я когда-либо пользовалась.

На своем примере могу сказать, что косметика не портит состояние лица. Потому, что на карантине я не пользовалась декоративной косметикой, а прыщей становилось все больше.

Когда я спросила об этом дерматолога, она сказала, что даже косметика служит барьером для кожи от грязной среды.

Денег на лечение прыщей ушло очень много, что я не могу даже посчитать примерную сумму. Дешевле было не худеть, потому что до этого у меня все было хорошо со здоровьем.

Я думаю, что всех вопросов, касательно кожи нужно проверять изнутри, потому что каждая проблемная часть твоего лица говорит о какой-то проблеме изнутри. Например, когда у меня восстановился гормональный фон, меня перестало высыпать на подбородке.

Психологическое состояние сильно влияет на состояние кожи. А ограничения, которые я себе устанавливала были стрессом для меня.

Когда снимаешь ограничения, ты знаешь, что в любой момент можешь поесть, и ты не будешь отрабатывать калории, что еду не придется заслуживать тренировками. Когда психотерапевт сказал мне убрать все ограничения, я могла встать посреди ночи и пойти покушать. Я ела и плакала.

Когда ты запрещаешь себе что-то – ты все больше этого хочешь, потому что запретный плод сладок. И после того, как я сняла все ограничения, я объедалась кокандской халвой, миндальными круассанами и нутеллой. Я думала, что не смогу остановиться. Но сейчас у меня в холодильнике стоит банка нутеллы, которую я не ем.

До конца ноября у меня была сильная тревожность, постоянные слезы. Но в какой-то момент я научилась чувствовать легкий голод и понимать, что нужно покушать и чувствовать сытость.

Говорят, что от РПП нельзя полностью вылечиться, что наступает только ремиссия. Но среднее время излечения – полгода.

Раньше я не могла пережить даже сто грамм на весах, снимала с себя даже сережки, когда вставала на весы.

А сейчас я просто не взвешиваюсь. И чувствую себя прекрасно с прыщами на лице. Меня это уже не заботит так сильно.

Кравец Юлия, 19 лет

У меня началось все в 11-12 лет, не помню с чего именно. Помню только, что у меня были большие подкожные прыщи, которые периодически появлялись на лице как шишки.

Бороться я начала с ними 5 лет назад. Я обращалась к двум совершенно разным дерматологам: в частную дорогую клинику и в государственную поликлинику. Сдавала анализы у гастроэнтеролога, гинеколога, проходила УЗИ и сдавала кровь из вены на полное обследование.

Мое лечение начиналось с народных методов. После обращения к врачам, я придерживалась различных диет, принимала лекарства по назначению, капельницы и мази. Но ничего не изменилось.

Я потратила большие деньги на свое лечение, что боюсь даже увидеть эту сумму.

За время моего лечения я поняла, что нельзя делать разные процедуры сразу и ждать результата за один день.

Психологическая травма появляется только после реакции на твое акне окружающих людей. Меня она коснулась также, как и всех людей с этой проблемой, но я стараюсь не обращать на это внимание.

Я не нашла способа избавиться от прыщей, они еще со мной. Единственное что я сейчас делаю, это поддерживаю более-менее стабильное состояние. Также использую средства, которые методом проб и ошибок подходят мне, и помогают сдерживать мои высыпания.

Но сейчас кожа моего лица в лучшем состоянии за все время, что я помню.

Анонимно

Причинами моих акне были неправильное питание и демодекоз, как выяснилось позже на обследовании. Сейчас я уже не борюсь с прыщами, но до этого я боролась с ними примерно полгода.

Сначала я ходила к косметологу на разные процедуры. Но когда поняла, что проблема идёт изнутри, обратилась к дерматологу. Мой курс лечения длился 4 месяца. 3 месяца жесткой диеты без сахара, жирного и мучного. И по 4 таблетки утром и вечером. Также уход за кожей.

Самая огромная ошибка в лечении акне – самолечение. Ну или лечиться по советам подруг или блогеров. В общем на лечение у меня ушло около $70.

Сейчас я также стараюсь избегать сладкого и жареного. Придерживаюсь трехступенчатого ухода за кожей: очищение, тонизирование и увлажнение. Также иногда хожу на процедуры к косметологу.

Больше новостей о стиле жизни в Телеграм-каналеПодписаться

Последние новости

Больше о стиле жизни

Популярные новости