МНЕНИЯ
10:10, 30 октября 2019

Бедность не порок?

Экономист-аналитик и независимый эксперт Игорь Цой о том, почему борьба с бедностью должна стать трендом государственной политики – III часть.

Фото: Мадина Нурманова / Repost.uz. 

Финальная часть материала. Первая и вторая части.  

Когда государство управляется согласно с разумом, постыдны бедность и нужда; когда государство не управляется согласно с разумом, то постыдны богатство и почести. Конфуций. 

Богатый должен жить проще, чтоб бедный мог просто выжить. Махатма Ганди. 

В 1992 году, согласно решению Генеральной Ассамблеи ООН, был установлен Международный день борьбы за ликвидацию нищеты, который отмечается 17 октября. В своей резолюции Генеральная Ассамблея приветствовала тот факт, что в этот день, по инициативе одной из межправительственных организаций, отмечался «День борьбы за преодоления крайней нищеты». В резолюции содержится призыв ко всем государствам проводить в этот день пропаганду мероприятий по ликвидации нищеты и бедности.

Борьба с крайними формами бедности названа первой в списке главных целей развития, сформулированных в Декларации тысячелетия, принятой 189 государствами - членами Организации Объединенных Наций на Саммите тысячелетия в сентябре 2000 года.

Прекариат – новый класс

В предыдущих статьях разбиралось такое явление в экономической деятельности как «ловушка бедности». Это когда человек трудится все больше, но не становится от этого богаче.

В классическом варианте под «ловушкой бедности» понимают ситуацию, при которой повышение дохода человека с низкими доходами влечет за собой утрату предоставляемых государством льгот.  Например, по подоходному налогу, или увеличение налогообложения, которое нивелирует рост дохода.

Согласно исследованиям Центра анализа доходов и уровня жизни Высшей школы экономики РФ, поведение людей, которые попадают в категорию бедных, меняется следующим образом. В первый год люди стараются сохранить достигнутый уровень жизни и потребления, используя накопления или занимая денежные средства у родственников и друзей. Они всеми силами стараются найти новую или дополнительную работу.

Следующий этап длится два года. Люди начинают менять структуру потребления. Покупают более дешевые товары, меняют поездки за рубеж на внутренний туризм. Но потребление продовольственных товаров и их качество пока держатся на прежнем уровне. После трех лет, если не удается устроиться на работу или наладить свой бизнес, люди стремятся искать другие источники доходов, даже незаконные. Они резко минимизируют потребление.

К седьмому году человек к бедности привыкает, и вернуть его к производительному труду очень трудно. Живет на пособия, пользуется помощью родственников и считает такой образ жизни более успешным, чем выход на работу или довольствуется временными заработками. 

И таких людей становиться все больше. Британский социолог Гай Стэндинг в своем труде «Прекариат: новый опасный класс» выделил их в особый класс или социальный слой. Стэндинг предложил название «прекариат» (от английского precarious – «шаткий», «ненадежный»). Это категория наемных работников, которые находятся в пограничном слое между рабочим классом и резервной армией безработных. Они вынуждены соглашаться на любую работу (поденщики, временные работники, мардикеры, самозанятые, занятые на удаленной или сезонной работах). Работодатели очень часто не оформляют трудовые соглашения и не несут перед работниками никаких обязательств.

К прекариату относятся практически все работники, занятые в теневом секторе экономики. Заместитель министра занятости и трудовых отношений Эркин Мухиддинов сообщил, что численность занятых в официальном секторе экономики достигла 5 593,6 тысячи человек. Численность занятых в неформальном секторе составила 7 814,8 тысячи человек.

К нему же относится и большинство трудовых мигрантов, особенно нелегальных. Прекариат тесно соприкасается с мелкобуржуазными (малое предпринимательство) и люмпен-пролетарскими слоями.

Отсутствие образования и опыта работы препятствует получению представителям этого слоя достойной и постоянной работы. Временная работа не позволяет им устанавливать прочные связи. Работодатели заинтересованы платить им минимальные зарплаты, которых хватает на удовлетворение лишь крайних нужд.

Численность прекариата быстро растет на Западе. Гай Стэндинг оценивает ее в четверть взрослого населения многих стран. А у нас в стране? Численность экономически активного населения 18 954 тысячи человек, численность занятых в официальном секторе экономики - 5 593,6 тысячи человек. Получается, что численность прекариата в Узбекистане достигает 13 360,4 тысячи человек или 70,5 процента экономически активного населения.

Но проводятся ли статистические исследования этого многочисленного слоя населения или легче делать вид, что такой проблемы не существует? Будем продолжать наших граждан, работающих за границей, называть «лентяями» и отворачиваться от них?

Такое отношение к бедным не ново. Еще шотландский экономист и философ Адам Смит писал: «Отсутствие средств к жизни, сама нищета возбуждают к себе небольшое сочувствие; сопровождающие их жалобы вызывают наше сострадание, однако трогают нас неглубоко. Мы с презрением относимся к нищему, и, хотя своей докучливостью он вымаливает себе подаяние, он редко бывает предметом глубокого сострадания. А вот перемена судьбы, ниспровергающая человека с высоты величайшего благоденствия в крайнюю нищету, обыкновенно возбуждает глубокое к себе сочувствие».

Действительно, богатые люди, в отличие от бедных, укрепляют и поддерживают свои связи. Они формируют устойчивые сообщества, которые не контактируют с обществом. Но значит ли, что среди них нет бедных? Бедных не в материальном и финансовом плане, а в психологическом отношении. Как отмечалось в предыдущих статьях, богатый человек, обладающий психологией бедного, характеризуется демонстративным потреблением. Такое потребление (престижное, показное, статусное потребление) заключается в осуществлении расточительных трат на товары или услуги с преимущественной целью продемонстрировать собственное богатство.

Понятие демонстративного потребления ввел американский экономист и социальный теоретикТорстейн Веблен. Этот стиль потребления, по его мнению, был характерен для так называемого «праздного класса» - новых богатых американцев, которые старались подражать высшему классу Европы, но в отличие от него выставляли свое потребление напоказ. Вспомнили? Да-да, «новые русские», «новые казахи», «новые узбеки» тоже демонстрировали такое потребление.

Но как происходит, что в ловушку бедности попадают не только физические лица, но и компании и фирмы.

Бизнесмен — это обыкновенный лавочник

Функционирование любого бизнеса или коммерческой организации подразумевает получение прибыли от своей деятельности. И это правило работает, независимо от того являются ли они государственными или частными.

Но из любого правила есть исключения. Есть такое понятие «планово-убыточные предприятия». Убыточность предприятия подразумевает под собой финансовое состояние и финансовый результат хозяйственной деятельности, характеризуемые тем, что денежные поступления не компенсируют расходы, не образуется прибыль, а долги увеличиваются. В планово-убыточных предприятиях изначально предполагается, что их деятельность будет приносить убытки. Но функционирование таких предприятий несет социальную и общественную значимость и поэтому убытки от их работы, как правило, возмещает государство.

В качестве примера, можно привести АО «Тошшахартрансхизмат», которое занимается перевозками пассажиров в городе Ташкенте общественным транспортом. За январь – ноябрь 2018 года компания получила убытки в размере 29,2 млрд сумов. За IV квартал 2018 года и I квартал 2019 года убытки от перевозки пассажиров автобусами достигли 38,7 млрд сумов. Понадобилось специальное постановление правительства от 17 сентября 2019 года об определении источников возмещения этих убытков.

Казалось бы, необходимо провести тщательный анализ финансово-хозяйственной деятельности транспортной компании, изыскать дополнительные резервы с целью экономии затрат. Но вот тут-то и срабатывает ловушка бедности. Вместо этого, руководство АО «Тошшахартрансхизмат» заявляет о намерении, в случае успешного прохождения эксплуатационных испытаний первого электробуса, закупить сразу 10 белорусских электробусов. Представители «Тошшахартрансхизмат» заявили, что уже можно говорить об экономической эффективности данного вида транспорта: по сравнению с дизельным топливом использование электричества эффективнее в более чем 5 раз, а с метаном – в 3,5 раза.

Замечательно.  Но как быть с ценой за это удовольствие. Ведь стоимость одного электробуса составляет 450 тысяч долларов, а строительство станции для зарядки обойдется еще в 150 тысяч долларов. А если учесть стоимость запасных частей, проведение техобслуживания и ремонта, то экономия выглядит призрачной.

Вот так компания, обладая психологией бедняка, влезает в дополнительные долги с тем, чтобы продемонстрировать новый транспорт. Решат ли десяток электробусов проблему с регулярностью движения автобусов в столице? Принесет ли их эксплуатация реальную экономию? Сомневаюсь.

В сентябре 2019 года АО «Тошшахартрансхизмат» объявил об обновлении автопарка автобусами, оснащенными кондиционерами. Причина - на старые невозможно установить кондиционеры. До конца года будет поставлено 160 крупных и средних автобусов MAN и SAZ LE 60 с кондиционерами. 

В этом заключается туннельное мышление руководства транспортной компании: несмотря на убытки, планируется закуп партии электробусов и новых автобусов с кондиционерами.  Показное потребление и спонтанные покупки – признаки мышления бедных. Подобными действиями они хотят продемонстрировать якобы имеющиеся у них статусы успешного человека или эффективных менеджеров.

Но не только планово-убыточные предприятия попадают в ловушку бедности. Существуют компании, которые создавались для ведения предпринимательской деятельности и получения прибыли, но также попали в ловушку бедности  (особенно это относится к субъектам малого предпринимательства).

Такая ситуация может возникнуть, когда повышение налогообложения или налоговой нагрузки на субъект малого бизнеса делает невыгодным увеличение дохода. Также доходы могут уменьшаться за счет различных сборов, которые, по сути, являются скрытыми налогами, административным принуждением к спонсорству или благотворительности. У руководства компаний исчезают стимулы к получению большего дохода: чем больше доход, тем больше платежей и тем меньше остается средств в распоряжении у предприятия.

Возникает парадоксальная ситуация: чем ниже эффективность производства или оказания услуг, тем выгоднее предприятию. Низкая производительность и отсутствие стимулов к расширенному воспроизводству деморализует попавших в ловушку бедности и способствует исчезновению желания зарабатывать больше денег. «Чем меньше у нас есть, тем меньше у нас могут отобрать» - таким принципом руководствуются люди и компании в условиях ловушки бедности.

Прямая дорога не всегда означает кратчайший путь

В ловушку бедности могут попасть государства, и даже целые континенты или части света.

В послевоенные годы появились разнообразные варианты «порочных кругов нищеты». В основе их — соотношение между ростом населения и изменением экономических условий: повышение качества жизни обычно нивелируется последующим ростом населения.

Другой разновидностью «порочного круга нищеты» являются теории, объясняющие узость внутреннего рынка или нехватку ресурсов для модернизации. Например, нехватка капитала приводит к низкой производительности труда, что приводит к низкому уровню доходов. Отсюда — слабая покупательная способность, неразвитость рынка и, соответственно, низкий интерес к дальнейшему инвестированию.

Ряд исследователей связывает отсталость с низкой квалификацией рабочей силы и некачественными системами народного и высшего образования. Неразвитая экономика не позволяет выделить достаточно средств для развития народного образования и профессиональной подготовки и переподготовки кадров. Это приводит к распространению низкоквалифицированного и малопроизводительного труда.

Показатель производительности труда – основной критерий уровня развития экономики. Чем он ниже, тем меньше поступает доходов в бюджет, тем меньше государство может затратить на реформирование той же системы народного образования. Круг замкнулся.

К ловушке бедности добавляются «порочные круги» политической нестабильности, несоблюдения законности, нарушения прав собственников, жесткого администрирования, коррупции и теневой экономики.

Очень часто, чтобы вырваться из ловушки бедности, государства ставят одну цель - повышение уровня внутреннего валового продукта или резкое увеличение производства какой-либо продукции.

Возьмем, к примеру, реформы «Большого скачка» в Китае 1958–1960 годов. Согласно плану, уже к 1963 году Китай должен был производить 100 млн тонн стали в год (в 1957 году выплавлялось 10 млн тонн стали). Однако, за сталь выдавали низкосортный чугун, полученный крестьянами. Главы коммун, опасаясь расправы за невыполнение плана, занимались приписками.  Сельское хозяйство оказалось заброшено. Начался голод.

Три года в отчетах для Мао Цзэдуна подделывали данные. Согласно фальшивым отчетам, государственные хранилища были заполнены зерном, но люди умирали от голода. В Китае резко увеличилась смертность, и не обратить внимание на такое в правительстве не могли. Наконец Мао Цзэдун понял, что все его индустриальные и сельскохозяйственные реформы принесли стране только вред. В спешном порядке все реформы приостановили. 

В ходе индустриальной реформы за четыре года население Китая уменьшилось на 45 миллионов человек. Экономика Китая понесла убытки в виде двух миллиардов юаней (более 70 миллиардов долларов).

Когда руководство страны нацелено лишь на увеличение валового внутреннего продукта, то такая политика приведет к дисбалансу в экономике и обществе, появлению и нарастанию застойных явлений. 22 мая 1957 года на собрании представителей колхозников Никита Хрущев бросил ставший знаменитым лозунг: «Догнать и перегнать Америку!»

Речь шла о соревновании с Соединенными Штатами по всем основным экономическим показателям, причем не только промышленным, но и потребительским - по производству масла, молока и мяса на душу населения. Компания характеризовалась расходованием значительных финансовых и материальных ресурсов, волюнтаризмом. Последствия были крайне негативными: ликвидация машино-тракторных станций, укрупнение колхозов, повсеместный посев кукурузы, уничтожение животноводства в приусадебных подсобных хозяйствах. На единицу конечной продукции Советский Союз расходовал в разы больше стали, электроэнергии, цемента, удобрений. Производительность труда в СССР в лучшие времена (1975-1988 годы) составляла 55 процентов от уровня в США. Гонка «Догнать и перегнать Америку!» была проиграна…

В январе 2019 года президент Шавкат Мирзиёев во время рабочей поездки в Кашкадарьинскую область заявил: «Почему чиновники на местах не работают? Раньше чиновник сказав, что «8 процентов» убил все. Я не устану говорить об этом никогда. Он убедил всех привыкнуть к этому».

В результате Госкомстат «подгонял» прирост внутреннего валового продукта к показателям от 8 процентов и выше. Недавно комитет по статистике произвел пересчет размеров и темпов роста валового внутреннего продукта «в связи с пересмотром методологических подходов» и «для обеспечения сопоставимости данных в динамике пересчитали также ВВП за 2010−2016 годы».

Любопытно наблюдать, как прогнозы по росту ВВП в 2011-2016 годах «исполнялись» с поистине аптекарской точностью. Напомню, что речь идет о таком сложном показателе как внутренний валовой продукт – важнейшем макроэкономическом показателе, на величину которого влияет множество факторов.

Цыплят по осени считают…

Государство, основанное на популистской системе, может попасть в «ловушку бедности».  В основе популизма лежит стремление какой-либо политической силы завоевать доверие и поддержку масс, понравиться народу. При этом реальные цели (борьба за власть, ее сохранение, обогащение и другие), как правило, прикрываются социально-привлекательными идеями.

В Советском Союзе была провозглашена цель - построение коммунизма, в современном Узбекистане – «великое будущее». Популизм? Несомненно. Просто сравните с конкретными задачами, поставленными Компартией Китая на период 2016-2020 годов: повышение дохода населения, полное искоренение бедности и построение общества «средней зажиточности» («сяо кан») к столетию основания КПК в 2021 году.

Если популисты приходят к власти в стране с развитыми демократическими институтами, то их возможности довольно сильно ограничены. Например, внутриполитическая активность Дональда Трампа в США сильно ограничена необходимостью договариваться с конгрессом, а иногда добиваться и согласия Верховного суда. 

В случае, если популизм побеждает в стране с неразвитой демократией или слабым гражданским обществом, то он нередко приводит к созданию авторитарного режима в обществе. При этом основными провозглашаемыми популистскими принципами являются: развитие демократии; объединение на межнациональной основе; народ - главная социальная ценность; создание сильного государства, действующего в интересах и под контролем народа; главная задача государства - материальное благосостояние и духовная гармония граждан.

Популизм опасен тем, что используя лозунг «все для блага народа», реальные проблемы в экономике и обществе не решает. Например, галопирующая и высокая инфляция не позволяет вырваться стране из ловушки бедности. В этом случае бедные начинают экономить и потреблять все меньше продуктов и услуг, переходят на более дешевые их виды или суррогаты. Богатые, сохраняя прежний уровень потребления, вынуждены расходовать больше: начинает действовать правило «кто больше зарабатывает, тот больше и теряет».

При этом часть увеличившегося поступления в бюджет (инфляционный доход) государство вынуждено перераспределить в пользу людей с малыми доходами. У богатых теряется стимул зарабатывать больше, и, чтобы решить эту проблему, предприниматели уводят бизнес и свои доходы в теневую экономику.

По данным Министерства экономики и промышленности доля теневой экономики Узбекистана оценивается приблизительно 50 процентов валового внутреннего продукта.

С теневой экономикой неразрывно связана и теневая политика. Теневая политика - политика недекларируемых  целей и партикуляристских мер. Это политическая деятельность по формированию экономического неравенства как инструмента реализации интересов отдельных экономических агентов вопреки декларируемым целям развития.

В этой ситуации близость к власти означает для отдельных бизнес-структур создание благоприятных возможностей для своего развития: безнаказанность или минимальные наказания при нарушении законодательства; предоставление налоговых льгот; получение государственных заказов с нарушением конкурсных условий; создание препятствий для проникновения на внутренний рынок зарубежных продукции или услуг в виде установления ограничительных или заградительных импортных пошлин; устранение конкурентов силами репрессивных органов; использование государственных ресурсов (финансовых, силовых, интеллектуальных, административных, организационных) для развития таких компаний; приоритетный учет интересов этих предпринимателей при принятии нормативно-правовых актов.

Фактически речь идет о приватизации политики, продуктом которой становится не общественное благо в виде утвержденных и упорядоченных правил экономического развития, а частные возможности роста и подавления конкурентов.

Отсутствие конкуренции на рынке приводит к появлению отечественных товаров и услуг, которые имеют цены выше, чем на зарубежных рынках, но при этом, зачастую, менее качественные. Население вынуждено приобретать такие товары, а так как они чаще ломаются, то гражданам приходится снова их покупать. Часто для этого берут потребительские кредиты. Это приводит к кредитной кабале, снижению благосостояния людей и росту бедности.

Первое время, конечно, производство продукции будет расти, но затем – по мере снижения жизненного уровня – потребительский спрос упадет, выпуск продукции уменьшится, начнутся увольнения и увеличится безработица. Ловушка бедности для страны захлопнется…

Люди, ища выход из сложившегося положения, начинают активизировать поиски вариантов для улучшения своего положения, включая трудовую миграцию или стремление эмигрировать для постоянного проживания в страны с более высоким уровнем жизни. В 2018 году наблюдается скачкообразный рост числа граждан, принявших участие в визовой лотерее Green Card: по сравнению с прошлым годом это показатель увеличился в 1,34 раза. В лотерее принял участие каждый 16-й житель страны, включая детей и лиц преклонного возраста.

«Денег нет, но вы держитесь…»

Искажение статистических данных, популистские лозунги, засилье бюрократии, отсутствие контроля исполнения и отчеты с красивыми цифрами... Это признаки «бумажной экономики». Чиновник, составляя отчеты с данными, показывающие «бурную» деятельность ведомства, обманывает не только вышестоящее руководство. Он загоняет страну в «ловушку бедности»: ведь отсутствие достоверных данных не позволяет видеть реальное положение и оперативно принимать меры по устранению недостатков.

В 2018 году Азиз Абдухакимов, тогда председатель Государственного комитета по развитию туризма, сказал, что в предыдущие годы декларировалось, что Узбекистан посещает около 2,5 млн туристов в год, так как, согласно методологии Всемирной туристкой организации, любой прибывший иностранный гражданин считается туристом. «По нашим подсчетам, в прошлом году их было порядка 200 тысяч», — сказал Абдухакимов.

Руководитель Госкомтуризма отметил, что в ведомстве пересмотрели статистику и ставят себе реальные задачи на основе реальных цифр — так удобнее рассчитывать реальные доходы от туризма, делать прогнозы по инвестициям, развитию инфраструктуры и другим вопросам.

«В этом [2018] году поставили себе цель привлечь порядка 350 тысяч человек, намереваемся к 2020 году довести эту цифру до 500 тысяч», — сказал Абдухакимов.

Правильная позиция, но что мы видим сейчас? На сайте комитета по развитию туризма сообщается, что «в течение 9 месяцев 2019 года количество иностранных туристов составило 4,9 млн. человек. Данный показатель по сравнению с аналогичным периодом прошлого года выше на 26 процентов (за 9 месяцев 2018 года – 3,9 млн. человек)».

Опять иностранных туристов и прибывающих иностранных посетителей смешивают. По данным Госкомстата за 2018 год: «Цель наибольшей части иностранных граждан, въехавших в Узбекистан – это посещение родственников (73,2 процента). Наименьший удельный вес въехавших иностранных граждан приходится на транзит – 9,1 процента, туристические цели – 7,1 процента…» Из 6,4 млн иностранных граждан, посетивших Узбекистан в прошлом году, лишь 456,7 тысячи являлись туристами.

Конечно, можно прикрываться методологиями международных организаций, но необходимы альтернативные данные, отражающие реальное положение дел в той или иной области.

Заинтересовано ли государство вырваться из «ловушки бедности»? Несомненно, но действия исполнительной власти направлены на развитие страны в целом, при этом интересы граждан остаются явно не на первых местах. Достаточно вспомнить исполнение программы президента «Обод кишлок» в Кашкадарьинской, Хорезмской и Ферганской областях, когда начали сносить дома граждан и объекты предпринимательства без соответствующих уведомлений и предоставления компенсации. В начале текущего года была создана Национальная система мониторинга и оценки позиции Узбекистана в международных рейтингах для выявления факторов, мешающих республике подниматься в мировых рейтингах. Поставлена задача улучшить показатели страны, но такие задачи, как борьба с бедностью или повышение уровня жизни населения озвучены не были.

Государство, с одной стороны, заинтересовано в снижении уровня заработной платы работников. Чем меньше заработок, тем больше дохода получают предприятия, в том числе и с государственной долей, и тем больше поступлений от них в бюджет. Чем меньше заработок, тем ниже потребительский спрос и, следовательно, происходит сдерживание инфляции. Чем меньше заработок, тем больше должна проявляться частная инициатива и развиваться предпринимательство и самозанятость. Чем меньше заработок, тем ниже заинтересованность в развитие инновационного производства: ведь это повлечет за собой дополнительные затраты.

Именно поэтому и монополисты, и отечественные предприниматели так не желают свободного рынка и стремятся сохранить имеющиеся ограничительные барьеры на пути импорта товаров и услуг, имеющиеся субсидии и преференции. Ведь так им обеспечен гарантированный сбыт выпускаемой продукции. И пусть ее качество не на высоте, но цены можно вполне держать на мировом уровне. Для любого предпринимателя, уверенного, что его продукция будет приобретена, все расходы на работников становятся издержками, уменьшающими собственную прибыль предприятия.

Согласно исследованию нобелевского лауреата Пола Ромера о природе современного экономического роста именно необходимость обеспечивать высокий уровень потребления работников мотивирует работодателей к инвестициям в технологии, процедуры и механизмы, позволяющие повышать производительность своих производств. По данным Всемирного банка за 2000-2017 годы в Узбекистане размер прямых иностранных инвестиций на душу населения составил 302 доллара. Это самый низкий показатель среди всех стран бывшего Советского Союза: первое место занимает Эстония (19,5 тысячи долларов на одного человека), на предпоследнем месте – Таджикистан (419 долларов).

Дело не в том, что денег нет. Деньги есть. Но они или неэффективно расходуются, или пополняют финансовые потоки теневой экономики, размеры которой не сокращаются. Так, 2 августа 2019 года президент отметил: «Деньги, выделенные предпринимателям за последние 2,5 года, не выделялись предпринимательству в таком объеме за 30 лет. Даже больше. Результат этого должен отразиться на настроении людей, экономике, ВВП. Но 60 процентов выделенных кредитов не оказали своего положительного влияния на экономику…» Всего эффективно использовано лишь 40 процентов выделенных кредитов. Не является ли это показателем туннельного мышления, так свойственного бедным?

Великий ученый Михаил Ломоносов писал: «Ежели где-то что-то убыло, то где-то что-то прибыть должно непременно». И ведь прибыло! Вот лишь один пример: за первые 6 месяцев 2019 года в Узбекистан ввезено 20 электромобилей и 600 машин премиум-класса на общую сумму свыше 400 млн долларов. Деньги, которых нет в карманах у людей, обильно присутствуют в сейфах отдельных чиновников и олигархов, выведены за границу или направлены на покупку зарубежной недвижимости. Вместо того, чтобы стать доступным жильем и социальными квартирами, дешевыми и качественными продуктами, бесплатными лекарствами для больных и пособиями для инвалидов.

Государству необходимо понять, что бедность не является вопросом или проблемой одного отдельно взятого человека. Она порождает негативные процессы в обществе и экономике. Бедность – по ряду причин - провоцирует высокую рождаемость. Бедные не могут получить необходимое образование и пополняют ряды неквалифицированных работников. Часть профессиональных работников вынуждена переходить на работу с более высоким уровнем дохода, но не имеющую такой общественной и социальной значимости (например, врач и учитель, чтобы прожить, вынуждены заниматься продажами на базаре). Бедность провоцирует рост преступности: ведь для выживания люди вынуждены применять нелегальные способы заработка. Бедность способствует росту маргиналов и усилению социальной напряженности в обществе.

Эти извечные вопросы: кто виноват и что делать?

8 декабря 1992 года была принята Конституция Узбекистана.

«Государство выражает волю народа, служит его интересам. Государственные органы и должностные лица ответственны перед обществом и гражданами» (статья 2 Конституции), «Каждый имеет право на труд, на свободный выбор работы, на справедливые условия труда и на защиту от безработицы в порядке, установленном законом» (статья 37), «Пенсии, пособия, другие виды социальной помощи не могут быть ниже официально установленного прожиточного минимума» (статья 39).

Искоренять нужно не просто бедность. Можно увеличить государственное финансирование поддержки бедных. Можно призывать предпринимателей оказывать благотворительность и предоставлять им за это льготы. Но эти мероприятия не решат проблемы социализации: население выживает, но не вырывается из ловушки бедности.

Необходимо искоренять причину, а, значит, менять социально-экономическую политику страны. Прежде всего, необходимо скорейшее закрепление на законодательном уровне размера прожиточного минимума и механизма его индексации. Непонятна медлительность в этом вопросе Министерства экономики и промышленности: есть перечень необходимых товаров и услуг для поддержания жизнедеятельности, есть медицинские рекомендации по количеству потребляемых продуктов, есть цены на товары и услуги по каждому региону. Все есть, и нет никакой необходимости проводить длительное «тестирование» размера прожиточного минимума.

О необходимости возрождения малых и средних городов автор писал в статье «Урбанизация или Ташкентизация?» https://repost.uz/rio . Это не способствует эффективности использования имеющегося потенциала, когда в столице производится 22 процента республиканского объема потребительских товаров, примерно столько же оказывается строительных услуг, доля оказанных услуг достигает 34 процентов, в том числе услуг торговли – 32,3 процента, здравоохранения – 42,4 процента и образования – 42,9 процента. Именно малые и средние города должны стать катализаторами развития сельской местности, вовлечения незанятого населения в общественное производство и повышения благосостояния их жителей.

Решение жилищной проблемы видится в строительстве жилья для малообеспеченных, молодых семей и молодежи путем расширения предоставления этим категориям граждан ипотечных кредитов. Ограниченная возможность получения кредита – не только для ипотеки – одна из причин, способствующая попаданию людей в ловушку бедности. Нужно решать и организационные вопросы. Знает ли, например, Союз молодежи Узбекистана, что в Советском Союзе в 1971 – 1991 годах существовало социальное движение молодых людей, которые непосредственно принимали участие в строительстве собственного жилья («Молодежный жилой комплекс»)? Почему бы нашему Союзу не изучить этот опыт и не попытаться возродить его в современных условиях? Ведь в СССР в этом движении приняло участие более четырех миллионов юношей и девушек.

Резкое увеличение расходов на образование, отказ от коммерциализации высшего образования и повышения его качества.

Общий уровень образования определяет положение страны: при низком уровне образования инновации не выгодны. В странах с низким уровнем образования, находящихся в ловушке бедности, темпы роста лишь временно ускоряются при появлении природных ресурсов. В странах с высоким уровнем образования появление природного ресурса незначительно влияет на стимулы к инновациям и они остаются на траектории устойчивого роста.

Было бы целесообразно изучить американскую программу льготной покупки продуктов SNAP (Supplemental Nutrition Assistance Program), больше известная как программа выдачи продуктовых талонов. Талоны, позже замененные дебетовыми пластиковыми картами, предоставляются гражданам США, не имеющим доходов или имеющим низкие доходы.

Существуют и другие факторы, способствующие сохранению ловушки бедности: неразвитость рынка капитала; экологическая деградация, которая исчерпывает потенциал сельскохозяйственного производства; коррумпированное управление; отток капитала; слабая система здравоохранения и неразвитая инфраструктура.

Американский экономист Джеффри Сакс в своей книге «Конец бедности» выделяет шесть основных видов капитала, отсутствие которых не позволяет вырваться стране из ловушки бедности. Это: человеческий капитал, деловой капитал, инфраструктура, естественный капитал, общественный установленный капитал и капитал знаний.

Сакс полагает, что государство должно сосредоточить свои усилия, главным образом, на инвестициях в человеческий капитал (здоровье, образование, пища), инфраструктуру (дороги, коммунальное обеспечение, вода, санитария и охрана окружающей среды), естественный капитал (сохранение биоразнообразия и экосистем), общественный установленный капитал (эффективные государственное управление, судебная система и органы внутренних дел) и части капитала знаний (проведение научных исследований в области здравоохранения, энергетики, сельского хозяйства, климата и экологии). Деловые капиталовложения экономист относит к частному сектору.

Вместо послесловия, или Конфуций о хорошем правительстве

Однажды к Конфуцию пришёл ученик и спросил:

— Каковы основные характеристики хорошего правительства?

— Еда, оружие и доверие народа, — ответил Конфуций.

— А если представить, что тебя попросили пожертвовать одним из них, что это было бы?

— Оружие.

— А если пришлось бы отказаться и от второго?

— Еда.

— Но без пищи народ бы умер!

— С незапамятных времен смерть была участью человеческих существ. Но народ, не доверяющий своему правительству, действительно пропадет.

Мнение редакции может не совпадать с точкой зрения автора статьи.


Получайте новые статьи первыми в Телеграм-канале @RepostUZ.  

Re:post
10:10, 30 октября 2019

Вам также может быть интересно


СМОТРЕТЬ ЕЩЕ